Интервью с депутатом от ГД Гагиком Мелконяном
— Во время последней встречи с Пашиняном президент России поставил вопрос достаточно жестко: либо вы движетесь в сторону ЕС, либо остаетесь в ЕАЭС. В противном случае прозвучали намеки на возможные экономические меры — например, повышение цен на газ. Уже сейчас, как кажется, возникают проблемы с экспортом. Как вы считаете, какими должны быть наши действия?
— Скажем так, на последней встрече Путин говорил с премьер-министром предельно открыто и привел конкретные аргументы. Раньше всё это воспринималось как слухи и разговоры: якобы могут закрыть Ларс, звучали формулировки в духе «либо вы с Россией, либо с Западом». Но на этой встрече мы впервые услышали подобные вещи напрямую от первого лица. Он ответил на все вопросы. Как говорил Лукашенко: «Армении деваться некуда» По сути, Путин озвучил позицию: либо вы остаётесь под нашим игом, либо уходите. Прозвучали и предупреждения: «Если пойдете в сторону Европы, мы поднимем цены на газ, пришлем в Армению наших олигархов, чтобы развалить Армению изнутри». Стало очевидно, что об этом говорит уже первое лицо. Всё это ранее озвучивалось на уровне разных представителей, но теперь мы услышали это непосредственно от главы государства. В итоге мы убедились, что всё это делается с ведома первого лица страны
— Он говорил, что нельзя сидеть на двух стульях. В конце концов, наше законодательство тоже запрещает вступать в ЕС, будучи в составе ЕАЭС.
— Значит так: куда захотим, туда и пойдем. Разве наша страна не независима? Мы должны делать всё, что скажет Путин? Я с этим не согласен. Мы не «сидим на двух стульях». Мы — государство, которое стремится к добрососедским, нормальным отношениям со всеми странами, к развитию торговли — и только. Мы должны взаимодействовать со всеми. Мы не «висим на российском крючке», чтобы нам говорили: «с этими нельзя говорить, с теми нельзя торговать, а там, где нужно, мы будем говорить за вас». Но в последнее время ему стало ясно: за нас уже никто не говорит — мы сами говорим от своего имени. Никогда раньше Армения не вела диалог с Турцией, а сейчас уже ведёт. Это и есть показатель нашей независимости.
— Наша экономика во многом зависит от России, а не от ЕС. Если цена на газ вырастет и мы будем платить более 500 долларов, будет ли это означать, что мы стали более независимыми?
— Послушайте, сейчас газ стоит около 400 долларов, и Путин говорит, что цена может вырасти. Мы уже не покупаем дешевле 400. Сколько вы платите за газ? 170 долларов?
— Государству продают по 177, остальное регулируется отношениями между государством и компанией.
— Но до нас он доходит по 400. Тем не менее, будьте спокойны: мы можем привозить газ из Ирана. В перспективе и Азербайджан может предложить нам газ. Вы же видели, как снизились цены на нефтепродукты, когда начались поставки из Азербайджана.
Важно другое: мы не зависим от одной трубы. У нас есть альтернативное направление поставок.
— А наша безопасность? Вы не видите рисков в случае покупки газа у Азербайджана?
— А нашу безопасность Россия обеспечила? В 2020 году она обеспечила нашу безопасность? В 2022-м, когда противник вошёл на нашу территорию и до сих пор стоит на границе — Путин со своим ОДКБ защитил нас?
— Почему Путин должен охранять нашу границу? Мы сами должны её защищать.
— Да, именно это мы и будем делать. У нас есть договор, гарантом нашей безопасности считалась Россия. Но мы увидели, как она «защитила» нас: когда азербайджанцы уже находились на нашей территории, он говорил: «не знаем, чья это территория».
— Господин Мелконян, хорошо, а что нам даёт Запад, ради чего мы портим отношения с Россией?
— Минутку. Во-первых, мы не подавали заявку Западу.
— Потому что нас там и не ждут — об этом заявляли неоднократно.
— А где нас ждут? Нас нигде не ждут. Мы — страна, которая должна рассчитывать на себя. Гаранты нашей безопасности — это мы сами, и именно мы должны защищать свою страну. Разве вы не убедились в 1990-х, в 1994-м, в 2020-м годах, что воевали именно мы?
— Но почему тогда мы говорим, что идем в ЕС, принимаем проект в парламенте, тем самым провоцируя, раздражая и настраивая Россию против нас?
— Секунду, кто разозлил Россию? Россия сама злится на себя. Мы не подавали заявку, что завтра вступаем в Европу. Мы даже не знаем: если подадим заявку, через сколько лет нас примут. Мы живем и работаем со всеми: с Россией, Америкой, Францией, Индией, Ираном — у нас есть отношения со всеми, включая Европу и Китай. Разве мы не приняли проект в парламенте? Приняли. Он назывался… начать работу по развитию наших отношений. У нас нет капризов — мы просто хотим, чтобы наша страна была на равных со всеми. Кто злит Россию? Она сама говорит: «вы не должны говорить с этими, общаться с теми». Но мы будем торговать с теми, с кем захотим, и становиться стратегическими партнерами с теми, с кем посчитаем нужным. Почему русские ревнуют, почему боятся? Упоминают Европу, говорят: «Европа — наш враг, вы заключаете с ней сделки». Но у нас тоже были враги, которые были близкими друзьями России — разве мы спрашивали, почему они с ними сотрудничают? Разве можно каждый раз закрывать Ларс, не давать топливо, угрожать повышением цен на газ? Ну и что? Европе тоже не дали газ — но Европа ведь не исчезла. Мы не принимаем ультиматумы. Нас пытаются запугать тем, что вмешаются в наши внутренние дела.
Лусине Шахвердян
