Собеседник «Грапарак» — Елена Бордиловская, руководитель отдела новых вызовов Центра внешних исследований Национального института стратегических исследований (НИСИ) при президенте Украины.
— В последние месяцы переговоры по российско-украинской войне зашли в тупик. Глобальной причиной стала военная кампания против Ирана, военная ситуация, сложившаяся на Ближнем Востоке. Сейчас положение несколько изменилось: стороны находятся в состоянии относительного перемирия. Дает ли это основание для возобновления переговоров?
— Что касается мирного переговорного процесса между Россией и Украиной, я бы не стала напрямую связывать его с событиями вокруг Ирана. Перемирие там остается достаточно нестабильным, ситуация — неопределенной, а военные действия в той или иной форме продолжаются. Кроме того, Украина вряд ли настолько зависит от происходящего на Ближнем Востоке. Независимо от ситуации вокруг Ирана, мы в Украине крайне скептически относимся к возможности возобновления переговоров с Россией через какого-либо посредника в ближайшем будущем. Любые подобные предложения воспринимаются с недоверием, особенно когда в ЕС в качестве возможных посредников называют таких политиков, как Герхарда Шрёдера или Ангелу Меркель. В самой Европе отношение к ним также хорошо известно. Очевидно, посредником должен быть действующий европейский политик, способный твердо представлять позицию Европы, а не человек, который когда-либо находился под влиянием России или поддерживал с ней тесные отношения. Поэтому все, что касается мирных переговоров, сегодня вызывает в Украине большой скептицизм — независимо от того, берет ли США паузу в связи с Ираном или нет. Мы не видим со стороны России реального стремления к переговорам, особенно после последних атак и многочисленных жертв среди мирного населения в украинских городах. Однако если такое желание со стороны РФ действительно появится, а со стороны ЕС будет представлен нормальный посредник, Украина, безусловно, готова к диалогу.
— В докладе генерального инспектора Пентагона говорится, что договорённостей по мирному урегулированию нет, поскольку Зеленский не готов идти на территориальные уступки. Фактически США обвиняют Киев в нежелании идти на территориальные уступки. Является ли это разумным утверждением со стороны союзника, ведь речь идет о столь болезненном вопросе?
— Вопрос территорий для нас принципиален. Кому-то это может нравиться, кому-то — нет, но мы не понимаем, почему должны уступать свои территории, особенно сейчас, когда Россия несет значительные потери и не демонстрирует существенных успехов на фронте: не захватывает новые города, а продвижение даже в небольших населенных пунктах остается ограниченным. Почему именно на этом этапе войны, когда Украина сохраняет достаточно сильные позиции, мы должны отказываться от своих территорий? Такая позиция может не устраивать Пентагон, Дональд Трамп или кого-либо еще, однако для Украины она остается четкой и неизменной.
— Президент Украины отметил, что приоритетом номер один остается противоракетная оборона. Также Зеленский выразил надежду на сотрудничество с европейскими партнерами по созданию совместной системы ПВО. Какие еще приоритеты вы могли бы назвать и что предпринимается в этих направлениях?
— Помощь европейских союзников действительно имеет для нас большое значение. ПВО — один из ключевых приоритетов, поскольку Россия продолжает наносить удары по украинским городам. Главная задача сегодня — защита мирного населения, и речь идет не только о линии фронта. Мы будем благодарны за любую поддержку: поставки систем ПВО, боеприпасов, разведывательных данных, а также развитие сотрудничества в сфере искусственного интеллекта. Это направление в последнее время активно развивается как с европейскими, так и с американскими партнерами. Такие технологии помогают эффективнее противодействовать угрозам, исходящим как со стороны России, так и, к сожалению, с территории Беларуси.
— С 9 по 11 мая, в связи с празднованием Дня Победы, между Украиной и Россией действовало трехдневное перемирие. Также была достигнута договоренность об обмене военнопленными по формуле «1000 на 1000». Позже Зеленский предложил так называемое «аэропортное перемирие». Что подразумевается под этой инициативой и может ли подобная практика перемирий приблизить долгожданный мир?
— Об «аэропортном перемирии», к сожалению, я ничего конкретного сказать не могу, поскольку не располагаю информацией о сути этой инициативы и механизмах ее возможной реализации. Вопрос открытия украинских аэропортов действительно периодически обсуждается и время от времени вновь становится актуальным. Однако в ближайшей перспективе трудно представить, как это можно реализовать в условиях продолжающихся воздушных атак и сохраняющихся угроз безопасности. На данный момент подобный сценарий выглядит маловероятным.
Ара Алоян
