Государственный телеком-оператор Азербайджана «Азтелеком» и Team Telecom Armenia заключили коммерческое соглашение о транзите и поставке интернет-трафика через территории двух стран. Чтобы понять, что означает этот договор и к каким последствиям он может привести, газета «Грапарак» побеседовала с сооснователем CyberHub, экспертом по кибербезопасности Артуром Папяном.
— Соглашение вызвало обеспокоенность в обществе. Означает ли это, что Азербайджан получает контроль над Team Telecom?
— Я пока не изучил все детали соглашения, однако из опубликованной информации следует, что речь в первую очередь идет о транзите. Даже сама технология такова, что кабель физически проходит по нашей территории, причем, возможно, лишь частично. Поэтому поднявшаяся паника, на мой взгляд, не имеет под собой серьезных оснований.
— То есть армянский кабель почти не заходит на территорию Азербайджана, и, по сути, в таком соглашении не было необходимости?
— Здесь важно понимать что происходит. Team Telecom экспортирует значительную часть трафика, поступающего в Армению. Компания завозит интернет-трафик в страну — в том числе через грузинского оператора, — после чего он проходит через территорию Ирана и далее экспортироваться. Например, часть мощностей продается в Ирак, часть остается в Иране. Иными словами, Team Telecom занимается не только поставкой, но и перепродажей интернет-трафика. Кроме того, брат директора Team Telecom, а также менеджер по развитию компании Алик Есаян стояли у истоков Firebird. Позднее аналогичная структура Firebird была создана и в Казахстане. Поэтому в интересах Team Telecom — расширять количество транзитных маршрутов и каналов связи.
Этот проект следует рассматривать в контексте общей диверсификации коммуникационных маршрутов, в том числе для соединения армянского и казахстанского направлений Firebird. Это делается для того, чтобы структуры, работающие с так называемой фабрикой искусственного интеллекта, видели: их трафик идет не только через Иран и Грузию. Иными словами, создается резервная инфраструктура на случай, если один из каналов связи будет поврежден или отключен. На практике подавляющая часть армянского интернет-трафика по-прежнему будет идти через Грузию — например, в направлении Болгарии — либо через Россию. Однако интернет-маршруты по своей природе непредсказуемы, и заранее просчитать все сценарии невозможно. Важно понимать главное: речь идет именно о договоре о транзите. Физически кабели проходят через территорию Армении, однако, подобно тому как газ транспортируется по трубе, этот трафик не интегрируется напрямую в наши внутренние системы.
— В таком случае в чем смысл этого договора?
— «Тим Телеком» продает интернет Азербайджану, а Азербайджан, в свою очередь, обеспечивает пропускную способность. Насколько я понимаю, речь в первую очередь идет об общей инфраструктуре — о том, чтобы тот же Firebird работал эффективнее, а при необходимости можно было выйти на страны Центральной Азии и использовать оттуда каналы связи для нашей ИИ-фабрики и других проектов. То есть это, безусловно, полезная вещь. Нам важно, чтобы они тоже в определенной степени зависели от нас, но, с другой стороны, нам самим нужны альтернативные выходы. Сейчас у нас есть выход только через Грузию и Иран, и каждый дополнительный канал связи крайне важен. Мы должны сделать все возможное, чтобы у нас появился и канал связи через Турцию; это тоже часть данного процесса.
— Вы упомянули Firebird. Разве в основе этого договора не лежит именно вопрос Firebird и фабрики искусственного интеллекта?
— Нет, нет, дело не в этом. Посмотрите: сейчас делаются огромные инфраструктурные инвестиции — Firebird в Казахстане, Firebird в Армении. Как трафик из Армении должен идти в Казахстан? Самый короткий путь — транзитом через Азербайджан и Каспийское море, чтобы при необходимости наш Firebird мог соединиться с казахстанским. Если мы хотим, чтобы Firebird стал полноценным фактором, для нас крайне важно, чтобы у Армении было как можно больше каналов связи, потому что по ним будут проходить огромные объемы трафика.
— Почему именно Казахстан — страна, входящая в Организацию тюркских государств?
— Наши открыли в Казахстане крупную аналогичную фабрику — это армянские инвестиции в Казахстан. Об этом, насколько я помню, было объявлено примерно три дня назад. То есть братья Есаян, стоящие у истоков компании «Тим», ведут крупный бизнес и не ограничиваются только Арменией.
— И, по удивительному совпадению, именно в той стране, которая вручила Николу Пашиняну известную премию и которая также входит в Организацию тюркских государств. Любопытное совпадение.
— Возможно, это и не совпадение. Но, с другой стороны, речь идет о крупных бизнес-инвестициях. Сегодня они продают интернет: он идет через Армению и выходит через Иран в страны Ближнего Востока. Это плохо или хорошо? Мы ведь говорим о диверсификации, о том, чтобы Армения стала мостом между Европой и арабскими странами, между Центральной Азией и Европой. Именно в этом контексте и нужно рассматривать данный вопрос.
— Вы приводите в пример Иран, но Иран не заявляет, будто территория Республики Армения — это «Западный Иран», тогда как Азербайджан делает такие заявления и продвигает этот тезис на международном уровне. Вопрос в следующем: как можно заключать подобный договор со страной, с которой у нас нет дипломатических отношений, со страной, которая выдвигает нам требования и предварительные условия, равносильные капитуляции?
— Давайте обсуждать технические вопросы. Технический вопрос состоит в следующем: могут ли азербайджанцы через этот канал получить доступ к данным граждан Армении? И наоборот — могут ли граждане Армении получить доступ к данным азербайджанцев? Вот в чем, по сути, техническая сторона вопроса.
— То есть существует риск, что азербайджанская сторона сможет получить доступ к данным жителей Армении?
— Именно это я и хочу сказать: особой необходимости в этом у них нет. Если помните, во время войны мы прослушивали их телефоны, а они — наши. Для этого не нужны какие-то исключительные усилия, и подобные инвестиции эту задачу никак не решают — существуют гораздо более простые и удобные способы. Поэтому все эти разговоры, по сути, бессмысленны. Нужно просто понимать, какие объемы данных и какие вычислительные мощности для этого потребуются. Если они могут запустить дрон и прослушать любой телефон, зачем им хранить весь трафик? При необходимости они могут получить данные конкретного человека точечно. То же самое касается атак с использованием Pegasus, которых мы задокументировали в большом количестве: если нужно было кого-то взломать, это делалось адресно. Хранить трафик целой страны — кто какой YouTube-ролик посмотрел, какой Reels загрузил, — это колоссальные и, по сути, бессмысленные вычислительные затраты. У них просто нет инфраструктуры для хранения такого объема информации.
— А возможно ли, что азербайджанская сторона сможет, например, лишить Армению интернета?
— Нет. В действительности Армения получает интернет не оттуда. Более того, сейчас ситуация скорее обратная: в Армению заходит большой объем интернет-трафика, который затем перепродается через территорию Ирана. Мы импортируем больше интернета, чем потребляем сами, и затем перепродаем значительную часть — около 90%. То есть у нас емкость сети существенно выше внутренних потребностей.
Какой интернет вообще может прийти из Нахичевани? Основные каналы связи идут по другим маршрутам: один кабель проходит через Иран и входит в Армению, другой связывает нас с Европой через Черное море и заходит через территорию Грузии. Гораздо более серьезный и реалистичный повод для беспокойства — это, например, канал связи Caucasus, который принадлежит азербайджанской стороне, хотя расположен на территории Грузии. Вот это действительно тема для обсуждения, а не нынешний шум вокруг данного вопроса.
На самом деле я понимаю, почему эта тема так активно обсуждается. Но, как ни парадоксально, в происходящем есть и положительный момент: теперь мы сами продаем им интернет. Насколько я понимаю из того, что уже есть в публичном доступе, физически этот кабель даже не будет соединяться с нашими внутренними сетями. Более того, если уж говорить о рисках, то у жителей Нахичевани оснований для беспокойства даже больше, поскольку интернет им будет поставляться из Армении. Примерно так это и выглядит.
Айка Алоян
