Собеседник «Грапарака» — политолог, профессор Лихайского университета США Арман Григорян.
— Иран и США сели за стол переговоров. Из Тегерана поступают оптимистичные сигналы: достигнутые с администрацией Трампа договоренности называют большим прогрессом, а положения меморандума — соответствующими интересам иранского народа. Что можно констатировать на данный момент? Насколько стороны искренни в своих намерениях?
— Думаю, обе стороны действительно заинтересованы в прекращении войны и достижении соглашения. В Вашингтоне понимают, что продолжение военных действий бесперспективно: надежды на смену режима в Иране или принуждение Тегерана к капитуляции практически нереализуемы. При этом дальнейшая эскалация может иметь катастрофические последствия для американской экономики. Кроме того, в США растет обеспокоенность тем, что война истощает часть американского военного потенциала. Иран, в свою очередь, осознает, что нынешние переговоры дают возможность добиться максимально возможного на данном этапе: сохранить ядерную программу, добиться международно признанного контроля над Ормузским проливом, разморозить государственные активы, получить гарантии США по соблюдению перемирия в Ливане и ограничить американское военное присутствие вблизи своих границ. Разумеется, достичь договоренностей по всем этим вопросам непросто. Однако главное препятствие заключается не в отсутствии взаимоприемлемых решений, а в позиции Израиля. В Израиле считают — и с их точки зрения небезосновательно, — что подобное соглашение противоречит его национальным интересам. Кроме того, у Израиля имеются реальные рычаги для того, чтобы сорвать переговорный процесс.
— На фоне переговоров между Тегераном и Вашингтоном Сенат США принял резолюцию, требующую от президента Трампа прекратить военные действия против Ирана. Трамп назвал эту инициативу бессмысленной, заявив, что сенаторы тем самым помогают Ирану и мешают переговорам. Позже, судя по публикации Трампа, сенаторы отозвали документ. Президент заявил, что одержал победу.
— Независимо от позиции Трампа по этой резолюции, очевидно, что и он сам прекрасно понимает бесперспективность продолжения войны. Это, судя по всему, осознает и значительная часть американских законодателей.
— В этот период в Израиле звучало недовольство тем, что союзник в лице США фактически «сдает» их. При этом Нетаньяху распорядился прекратить удары по Ливану на время переговоров — это было одним из условий, лежащих в основе американо-иранского соглашения. Сможет ли Трамп выйти из-под влияния произраильского лобби, несмотря на демонстрируемую напряженность в отношениях с руководством Израиля?
— Это ключевой вопрос, от ответа на который во многом зависит оценка перспектив американо-иранских переговоров. Как я уже говорил, мирное урегулирование представляет угрозу для Израиля. В таком случае ему придется не только отказаться от амбиций на региональную гегемонию, которые, по моему глубокому убеждению, и стали главной причиной этой войны, но и смириться с тем, что реализовать планы, связанные с Газой и Западным берегом, будет крайне сложно. Речь идет либо о вытеснении палестинцев с этих территорий, либо об их физическом уничтожении. Значительная часть израильского политического истеблишмента давно считает такой сценарий неизбежным, если Израиль намерен сохранить себя как еврейское государство, не опираясь на модель апартеида. Отказ от этих целей способен спровоцировать серьезную внутреннюю нестабильность.
Поэтому Израиль и влиятельное лобби, отстаивающее его интересы в США, будут делать все возможное, чтобы сорвать достижение соглашения. Однако остается открытым вопрос: какую альтернативу они предлагают? Кроме того, на их месте я был бы крайне обеспокоен ростом в США антиизраильских и антисемитских настроений. Конечно, влияние произраильского лобби на американские политические элиты и государственную систему остается весьма значительным. Но общественные настроения рано или поздно неизбежно трансформируются в политические последствия. И чем ожесточеннее будет сопротивление, чем высокомернее будет вести себя лобби, тем болезненнее окажутся последствия, когда его влияние начнет ослабевать.
Сам Трамп уже подает сигналы о стремлении дистанцироваться от давления лобби. В частности, появились как минимум две утечки о его телефонных разговорах с Нетаньяху, из которых следует, что Трамп стал выдвигать израильскому премьеру жесткие требования и даже угрожать ему. Показательным было и одно из недавних выступлений вице-президента Вэнса, который открыто говорил о том, что может ожидать Израиль в случае утраты американской поддержки. Возможно, в Израиле постепенно начинают осознавать, чем для страны может обернуться потеря поддержки США. Однако политическая система и элита Израиля настолько утратили чувство меры и способность адекватно оценивать риски, что прогнозировать подобный разворот пока крайне сложно.
— Что может дать мирное урегулирование американо-иранских противоречий нашему региону, в частности Армении, с учетом позиции Тегерана по проекту TRIPP, а также турецко-азербайджанского фактора?
— Если такое урегулирование состоится, оно неизбежно повлияет на существующий баланс сил в регионе. TRIPP — это не только экономический, но и геополитический проект. Одной из его целей является вытеснение России и Ирана из региональных процессов, причем эта задача практически не скрывается. Трудно представить, что после поражения, которое США потерпели в войне с Ираном, проект не будет пересмотрен. Тем более что сегодня Тегеран требует вывода американских военных баз из стран Персидского залива, а сохранение этих баз для Вашингтона имеет несравнимо большее стратегическое значение, чем реализация проекта TRIPP.
Ара Алоян
