Интервью с депутатом от "Гражданского договора" Арменом Хачатряном
— Европейский саммит превратился в парад антироссийских настроений. Вы намеревались использовать это мероприятие как политический капитал в предвыборный период. Не считаете ли вы, что всё это может иметь серьёзные последствия для армянского народа, о чём предупреждают ваши оппоненты?
— Знаете, в чём проблема? В том, что любое развитие и любое достижение Республики Армения сразу представляется как антироссийский шаг. Добиваемся прогресса в экономике — говорят «антироссийская политика», диверсифицируем внешние связи — снова «антироссийский курс». Но здесь нет ничего антироссийского. Мы руководствуемся исключительно государственными интересами и, исходя из них, определяем внешнюю политику. Мы делаем всё, чтобы наши отношения с Россией становились лучше.
— Когда действующая власть становится инструментом в руках европейцев против России, как вы собираетесь улучшать отношения? Например, Макрон заявляет, что 8 лет назад Армения была сателлитом России, поэтому мировые лидеры её не посещали — и никто не возражает. Или звучат угрозы в адрес России, обсуждается вопрос пребывания 102-й военной базы.
— Сейчас вы должны радоваться тому, что мировые лидеры, руководители государств приезжают в Армению. Что в этом сказано неверного?
— Во времена прежних властей вы занимали должность и должны хорошо помнить: неужели раньше никто не приезжал?
— Раньше лидеры в Армению практически не приезжали. Да, 8 лет назад у Армении не было достаточной субъектности, поэтому и не приезжали.
— Вы не помните ни одного визита главы государства до революции? Забыли 100-летнюю годовщину Геноцида, когда приехали десятки мировых лидеров?
— Геноцид — это особый случай. Но серьёзных политических мероприятий и визитов такого масштаба тогда не было. В то время у Армении не было такой субъектности на международной арене. Сейчас Армения — серьёзное государство, страна, придерживающаяся демократических ценностей, и это высоко оценивается международным сообществом. И не нужно постоянно противопоставлять это России.
— Но они приезжают и делают заявления против России. Это и означает «ценить нас»? Что ещё они сделали?
— Республика Армения сегодня более чем независима. Она сама определяет свою судьбу, самостоятельно принимает решения, не оглядываясь на позиции других стран. Вопрос о судьбе военной базы — это исключительно решение правительства Армении. Всё остальное — кто что сказал или не сказал — не имеет принципиального значения. Никто больше не может диктовать нам, что делать, в отличие от того, что было при прежних властях.
— Но Азербайджан и Турция, кажется, вполне откровенно указывают. Алиев только вчера выступил с очередным унизительным заявлением, назвал наших военнопленных в Баку сепаратистами и так далее. Пашинян вместо того, чтобы возразить, лишь выразил благодарность. Так вы устанавливаете мир — терпя любое унижение?
— Вы пытаетесь сделать всё, чтобы вернуться в страну вашей мечты — такой, какой она была 10 лет назад, когда решения принимались в других странах, в других кабинетах, другими людьми. Этого больше не будет — теперь решаем мы. Что сказал или не сказал Алиев, меня не интересует, я даже не слушал его выступление.
— Я процитировала...
— По сути, он этого не говорил. Собравшиеся там лидеры лишь выразили своё мнение. Даже если бы это происходило не в Армении, все, включая Алиева, всё равно высказывали бы свои позиции.
— Ваш предвыборный лозунг — мир. Но другая сторона — Азербайджан — периодически угрожает, делает унизительные заявления, а вы молчите. Речь об этом.
— Нас никто и никогда не сможет унизить. Вы не замечаете, что риторика другой стороны за последний год значительно изменилась? И это следует ценить — чего вы не делаете.
— Ценить то, что в Арцахе уничтожают наше культурное наследие? Говорят о переселении 300 тысяч азербайджанцев — и вы молчите?
— Год-полтора назад риторика была намного жестче, и угроза войны постоянно висела между нашими странами. То, о чём вы говорите сейчас, со временем найдёт решение.
— Да, когда полностью уничтожат наши церкви и культурное наследие?
— Почему вы не цените, что угроза войны исчезла? Полтора года назад мы говорили о войне, а не о культурных ценностях — они были вопросами второго или даже четвёртого порядка.
— Угроза войны не исчезла — вы просто отдаёте всё, что от вас требуют. А то, что ещё не отдали, по мнению ваших оппонентов, отдадите после выборов. Сейчас они молчат, чтобы вы переизбрались и завершили этот процесс.
— Очевидно, что угроза войны исчезла. Между нами и Азербайджаном есть подписанные документы. Всё остальное — это ваши желания.
— Во-первых, мирный договор не подписан — он лишь парафирован, и для его подписания выдвигаются дополнительные условия.
— Подписан он или «недоподписан» — в любом случае существуют зафиксированные договорённости. Вы прекрасно видите, что мирный процесс неизбежен. А заявления наших оппонентов объясняются тем, что они транслируют позиции, сформированные в кабинетах спецслужб определённых стран, руководствуясь их интересами, а не интересами нашего государства.
— А где же СНБ? Почему она не занимается этими «агентами»?
— Наша СНБ на месте. Их задерживают, когда они уже переходят границы.
— Из офисов какой страны они пишут? Вы имеете в виду Россию?
— Да, в том числе Россию. Разве кто-то не знает, что здесь есть силы, чья повестка формируется в соответствии с её интересами?
— Но вас же обвиняют в том, что вы сами руководствуетесь повесткой Азербайджана и Турции. Даже наше культурное наследие вы считаете их собственностью и не осуждаете вандализм.
— Уничтожение культурного наследия — это, безусловно, плохо. Но нужно понимать: мир не устанавливается за один день. Премьер-министр тоже говорит, что его нужно бережно выстраивать, сохранять и нести за него ответственность.
Лусине Шахвердян
