Наблюдая за действиями Никола Пашиняна в предвыборный период, создается впечатление, что, помимо всех прочих недостатков, он страдает еще и мазохизмом. Мазохизм — это стремление подвергать себя страданиям и, вопреки здравому смыслу, получать от этого удовлетворение. Прекрасно осознавая, что особенно в столице и среди верующих Армянской Апостольской церкви его терпеть не могут, Пашинян, тем не менее, отправляется на литургию в честь Цахказарда (Вербного воскресенья) в церковь Святой Анны. Уровень ненависти к Пашиняну достиг такой степени, что 18-летний юноша попытался ударить его — в результате он и его брат-близнец были задержаны.
Мы побеседовали с юристом, бывшим депутатом Геворгом Петросяном.
— Почему Пашинян продолжает ходить по улицам Еревана, сталкиваясь с упреками и критикой граждан, после чего людей задерживают? К чему он ведет страну такими шагами?
— Согласно действующей Конституции, установлен четкий старт предвыборной кампании. Однако существует, мягко говоря, странная норма: статья 19 не запрещает агитацию вне официального периода. Но если это так — если каждый может делать что угодно и когда угодно, то зачем вообще нужно понятие «предвыборной кампании»? Пусть тогда все действуют без правил.
При этом в той же статье закреплен принцип равных прав участников. Но в реальности он не соблюдается. Никол Пашинян, которого я называю «чрезвычайным и полномочным послом Азербайджана в Армении», волен делать все что хочет, тогда как его реальные политические оппоненты, способные составить ему конкуренцию, один за другим оказываются под арестом. Например, за что был арестован Самвел Карапетян? Что он сделал? И это не единичный случай — задержания продолжаются. Все, кто представляет для Пашиняна угрозу, оказываются в тюрьме. Таким образом, мы имеем дело с заведомо неравной кампанией, что является прямым нарушением первой части статьи 19 Избирательного кодекса. В дальнейшем это может стать основанием для оспаривания результатов выборов в Конституционном суде. Пусть хорошенько намотает себе на ус. Он злоупотребляет своими полномочиями, свергает конституционный строй. Чего можно ожидать от человека, который заявляет, что нет судей, которые ему не подчиняются? Вчера он также заявил, что благодарен своим сопартийцам за то, что они снова гарантировали его выдвижение на пост премьера. Что это значит? Это значит, что он уже предопределил исход выборов. Какое он имеет право делать подобные заявления? Все эти высказывания свидетельствуют о том, что закон в Армении умер. Мы обязаны фиксировать подобные факты и после выборов добиваться их правовой оценки.
— А как вы оцениваете то, что люди открыто выражают недовольство — критикуют, высмеивают, оскорбляют, — а он продолжает выходить к ним, пусть и в сопровождении охраны, будто ничего не происходит?
— Нравственность человека во многом определяется его способностью держаться подальше от того, к чему он не имеет отношения. Это — двуногое существо, находящееся в крайне сомнительно психологическом состоянии, который, по сути, не осознает, какую должность занимает. Когда, например, такой юрист, как Ален Симонян, заявляет, что любое слово премьер-министра должно исполняться, это уже не просто ошибка. По закону именно Национальное собрание должно контролировать исполнительную власть, но у нас все перевернуто с ног на голову. Армения сегодня — не правовое государство. Это хужанапетутюн — власть черни. И тем, кто продолжает называть Армению бастионом демократии, я отвечу: это бастион политзаключенных.
Айк Геворгян
