Собеседник «Грапарак» — психолог Анна Манукян.
— Иногда нездоровое поведение людей дает повод думать, что стоящий перед нами человек страдает психопатией или шизофренией, однако обычные люди не могут это различить. Вы, как психолог, как определяете — есть ли у человека проблемы с психическим здоровьем или нет? И если есть, то какие именно, и находится ли проблема все еще в компетенции психологов или уже психиатров?
— Вообще, ставить подобные диагнозы имеют право исключительно лечащие врачи — и только на основании клинических исследований. Необходимо обязательно обследовать человека, и лишь после этого говорить о наличии у него проблем с психическим здоровьем. Когда мы называем кого-то «шизофреником» или «психопатом», мы в первую очередь оскорбляем людей, которые действительно страдают от этих недугов. Шизофрения — это тяжелое психическое расстройство, связанное с нарушением восприятия реальности. Люди с этим диагнозом могут сталкиваться с галлюцинациями, бредом и эмоциональными расстройствами. Слово «шизофрения» нельзя использовать как ругательство, а тем более — как политический ярлык. Что касается психопатии (антисоциальное расстройствр личности), то это также нередко встречающееся состояние. В отличие от шизофрении, здесь нет потери связи с реальностью. При этом расстройстве человек утрачивает способность к эмпатии, что сочетается с эмоциональным дефицитом и склонностью к манипулированию. Такие люди действуют хладнокровно и не испытывают чувства вины.
— Никол Пашинян начал проявлять агрессивное поведение, и складывается впечатление, что у него есть определенные проблемы с психическим здоровьем. Он угрожает людям «уничтожить», предъявляет странные обвинения оппозиционным силам, проклинает людей. Что это за проявления?
— Все это в первую очередь свидетельствует об эмоциональной напряженности в обществе. Вообще, когда наблюдается обилие оскорбительных выражений, в среде возникают тревога и психологическое давление. Политическая речь должна быть взвешенной, профессиональной и, что самое главное, человечной. Неправильно утверждать, что в политике — тем более перед выборами — споры излишни. Но если дискурс не носит конструктивного характера, если запускается лавина оскорблений и преобладают личные выпады, то это становится серьезной проблемой. У нас есть общенациональные триггеры, наше общество оказалось в состоянии коллективного стресса, и во многом это исходит из избытка языка вражды.
Следя за политическими процессами, я замечаю, что многим не хватает базовой политической культуры. Армянский народ испытывает острую потребность в ориентирах, которые рассеют эту неопределенность и дадут ответы на повисшие в воздухе вопросы. Именно в результате этих поисков напряжение в нашей жизни растет с каждым днем. Да, наша среда сейчас агрессивна, но люди не хотят этой агрессии. Общество повсюду ищет виноватых, поскольку в стране сложилась довольно тяжелая атмосфера. Наш народ нуждается в том, чтобы найти силу или лидера, способного понять его и указать четкие выходы из кризиса.
По моему мнению, в социуме сейчас наблюдаются высокая тревожность, глубокая поляризация и эмоциональное перенапряжение. Присутствует состояние коллективного страха, которое отнюдь не обусловлено действиями какого-то одного человека. В подобных ситуациях общество неизбежно делится на «наших» и «ваших». При этом мы ежедневно получаем избыточное количество информации, которая перегружает психику, делая человека еще более тревожным. Я, как психолог, не могу дистанционно ставить диагнозы каким-либо политическим силам.
Айк Геворгян
