Собеседник «Грапарак» — общественно-политический деятель Микаэл Наапетян.
— Никол Пашинян перед выборами 2021 года обещал вернуть награбленное «бывшими», а теперь обещает сделать Самвела Карапетяна «бомжом». В Конституции, тем не менее, написано, что Армения — правовое государство. Как вы считаете, может ли глава правового государства использовать подобную лексику в адрес какой-либо политической силы?
— Армения однозначно не является правовым государством. Какой пункт Конституции соблюдает Никол Пашинян, чтобы можно было говорить и об этом? У него нет никакой связи с Конституцией РА. Он — единоличный, авторитарный лидер, который поступает так, как ему вздумается, говорит то, что хочет, и его ничего не интересует — ни закон, ни экономическое и финансовое состояние страны. Его волнует исключительно то, что не противоречит сохранению его власти. Как только что-то идет вразрез с этим, приоритетом для него становится именно власть. Любой правитель прежде всего думает о сохранении своего трона — это истина, пришедшая из веков монархического правления. Правители думают о том, как удержаться у власти, а остальное — как получится.
—А как же утверждения о том, что «прежние» грабили? Говорилось, что Сашик Саргсян — брат Сержа Саргсяна — входил везде в долю «50 на 50», что прежние власти разрушили страну и так далее. Удалось ли вернуть награбленное, и почему теперь акцент сместился на Самвела Карапетяна, который разбогател не в Армении и не за счет армян?
— Кое-что попытались вернуть через судебные решения, что-то в принципе вернуть было невозможно. Я и мои друзья предлагали, чтобы эти процессы проходили путем примирения, компромиссов и других механизмов. Но Николу были нужны не деньги, а шум вокруг них и создание образа внутреннего врага. Поэтому он пытался решать вопрос громко, а не эффективно. Если говорить по сути, то те люди, которых называют «грабителями», делали это, чтобы иметь возможность жить так, как сейчас живет Никол — за счет государственного бюджета. Это разные по форме, но одинаково запредельные проявления наглости.
— А что вы скажете о лексиконе Пашиняна, который день ото дня становится всё более наглым? Не вредит ли это его рейтингу?
— Его электорату это нравится, а остальные испытывают настолько сильное отвращение, что даже не хотят идти на выборы. В результате на прошлых выборах явка была низкой, и Никол победил. С технологической точки зрения он действует расчетливо: он намеренно вызывает отторжение. В итоге те, кто говорит: «Никол, джан, умру за тебя, не убирай ногу с газа», — придут и проголосуют за него. А те, кого шокирует этот лексикон, просто не явятся на участки. Очевидно, чем это заканчивается. Никол Пашинян делает всё, чтобы любому моральному человеку было стыдно говорить о политике, потому что политику превратили в порнографию. Порядочные люди начинают избегать даже просмотра заседаний НС и политических новостей.
— То есть Пашинян сознательно стремится к низкой явке?
— Да, конечно, поскольку в этом случае он может победить. Для его электората сейчас главное — прийти на избирательные участки. Они даже своих покойников оставят непогребенными, но пойдут и проголосуют за Никола. С их точки зрения, вопрос «быть или не быть» Николу — экзистенциальный.
Айк Геворгян
