“Азербайджан значительно расширил закупку многоцелевых истребителей JF-17 Thunder у Пакистана, увеличив заказ с 16 до 40 самолётов. Эта сделка стоимостью 4,6 миллиарда долларов, включающая дополнительный инвестиционный пакет в 2 миллиарда, стала крупнейшим экспортным контрактом в истории пакистанской оборонной промышленности. Азербайджан приобретёт новейшую модификацию JF-17 Block III, оснащённую радиолокатором с активной фазированной антенной решёткой (АФАР), современной авионикой и возможностью применения китайских ракет «воздух-воздух» PL-15 и PL-10. По данным Defence Industry Europe, страна также может интегрировать на эти истребители турецкие ракеты Gokdogan и Bozdogan, что подчёркивает углубляющееся военно-техническое сотрудничество между Баку, Исламабадом и Анкарой”, - пишет ИА IslamNews.
Тему прокомментировал политолог Эльчин Алыоглу. В своей статье он пишет: «Заключённый между Азербайджаном и Пакистаном контракт на сумму 4,6 млрд долларов на поставку 40 истребителей JF-17 Block III, а также стремление Армении приобрести истребители Су-30МКИ у Индии — это не просто параллельные сделки по военной технике. Это проявление новой фазы военно-политического противостояния в регионе. По мере утраты Россией влияния на Южном Кавказе воздушное превосходство становится не только ключевым элементом гонки вооружений, но и символом новой внешнеполитической идентичности как Баку, так и Еревана». Далее он представляет преимущества и недостатки этих самолетов. «С технической точки зрения Су-30МКИ — это тяжёлый двухместный истребитель поколения 4++, адаптированный под требования ВВС Индии. Он оснащён радиолокатором N011M Bars, комплексом радиоэлектронной борьбы, многофункциональной авионикой, оптико-электронной системой и ракетами большой дальности "Astra Mk2". Также возможно оснащение ракетами типа "BrahMos". Радиус действия — до 3000 км, боевая нагрузка — до 8 тонн. JF-17 Block III — это лёгкий одноместный многоцелевой истребитель, собранный в Пакистане на основе китайских технологий. Он оснащён радаром KLJ-7A AESA, эффективной системой радиоэлектронной защиты, цифровой кабиной, нашлемным прицелом и ракетами PL-15 с дальностью до 200 км. Боевая нагрузка — до 4 тонн, боевой радиус — около 1200 км. Преимущества JF-17 — это его сравнительно низкая цена (около 30–35 млн долларов за единицу), простота в обслуживании, совместимость с турецкими и пакистанскими системами вооружений и высокий экспортный потенциал. Су-30МКИ выигрывает по дальности, боевой нагрузке, манёвренности на малых скоростях и перспективам модернизации. Однако JF-17 менее эффективен в условиях мощной ПВО противника, а Су-30МКИ отличается высокой стоимостью и сложной логистикой».
Автор считает, что «выбор Арменией Су-30МКИ обусловлен крахом военно-технического сотрудничества с Россией и отказом Москвы поставлять современные комплексы. В такой ситуации Индия становится для Еревана более стабильным и нейтральным партнёром».
По мнению политолога, соглашение Азербайджана по JF-17 Block III радикально меняет баланс ВВС в регионе и поставка 40 самолётов фактически создаёт новую тактическую авиационную структуру, обеспечивая Азербайджану не только численное, но и технологическое преимущество. Алыоглу считает, что «поставка JF-17 делает Пакистан прямым участником стратегического уравнения на Южном Кавказе. Китай при этом играет опосредованную архитектурную роль, поставляя технологии и компоненты».
«С другой стороны, формируется новая армяно-индийская военная ось на фоне ухудшения отношений Армении с Россией. Индия рассматривает Армению как противовес усиливающемуся влиянию Пакистана и одновременно расширяет экспортную линейку HAL, укрепляя собственную оборонную независимость. Подобные альянсы углубляют геополитическую фрагментацию Южного Кавказа и увеличивают риск конфликта интересов, особенно на фоне напряжённости между Ираном и Пакистаном, а также военной доктрины Турции», - пишет политолог.
Военное сотрудничество Армении и Индии политолог оценивает как попытку Еревана выйти из зависимости от России. «Однако у этого альянса есть пределы. Индия не является союзником по договору, не имеет экспедиционных сил в регионе и не станет напрямую участвовать в эскалации, в отличие от Турции. Она может продавать технику, помогать с обучением и логистикой, но её роль останется косвенной сдерживающей», - пишет автор.
Автор также ставит под сомнение достижение военного баланса между странами: «С учётом технологического преимущества Азербайджана (JF-17 Block III, БПЛА, ракеты SOM), явного количественного превосходства (40 JF-17 против 4 Су-30СМ) и отсутствия у Армении реальных военных гарантий, достижение структурного баланса в ближайшей перспективе невозможно. В этих условиях единственная реалистичная стратегия для Армении — асимметрическая оборонительная модель: развитие ПВО и ракетных войск, закупка ограниченного числа тяжёлых и стратегических самолётов (Су-30МКИ), ставка на качество, а не количество, и активизация дипломатических ресурсов (Франция, ЕС, Индия). Однако даже эти меры способны обеспечить лишь частичный баланс — скорее как "барьер сдерживания" перед потенциальной агрессией, но не как средство достижения стратегического равенства».
В заключение автор пишет: «Ставки на Су-30МКИ не изменят реальность — они дают лишь время. Южный Кавказ вступает в новую эпоху асимметричного воздушного противостояния, в которой Армения пока располагает лишь обещаниями поддержки — а не реальными шансами на усиление».
Пока Азербайджан активно наращивает свой военный потенциал, модернизирует арсенал и усиливает стратегическое сотрудничество с союзниками, армянские власти, напротив, заняты вопросами, которые отдаляют страну от решения её ключевых проблем. Вместо консолидации общества перед внешними угрозами, они погружаются в внутриполитические разборки, отрывая внимание от приоритетов национальной безопасности. Действующая власть сконцентрировалась на конфликтах с Армянской Апостольской Церковью и атаке на Католикоса всех армян. Власть сознательно культивирует раскол, переводя фокус общественного внимания с болезненных тем безопасности, экономики и территориальной целостности на внутриполитические конфликты и кампании по дискредитации оппонентов. Под лозунгами "мирной повестки" и "демократического выбора" скрывается фактическое отстранение от реальных вызовов, перед которыми стоит страна. Мир невозможен без силы и внутреннего единства. А когда общество разобщено, а внешняя политика пассивна — это не путь к миру, а путь к новой катастрофе. (Материалы для статьи переведены с азербайджанского)
Рузанна Арутюнян
