Правительство Израиля признало Геноцид армян и направило соответствующий вопрос на рассмотрение законодательного органа — Кнессета. Однако, как и ожидали в армянских кругах, Кнессет не стал обсуждать этот вопрос, и процесс был фактически заморожен. Вместо этого МИД Израиля распространил заявление, в котором отметил, что решение правительства о признании Геноцида армян было эмоциональным шагом, обусловленным напряженными отношениями с Турцией. Кроме того, стало известно, что Кнессет ушел на парламентские каникулы и вернется к работе только в конце октября. Безусловно, свою роль сыграла и позиция властей Армении. Правительство Никола Пашиняна отказалось комментировать шаг израильского кабинета, мотивировав это тем, что подобные заявления могут превратить вопрос геноцида в оружие политической борьбы, что, по мнению Еревана, недопустимо. Иными словами, армянские власти призвали не политизировать эту тему. Проще говоря, власти РА призвали не касаться этой темы.
Издание «Грапарак» попыталось разобраться с политологом Арменом Багдасаряном, почему Израиль отступил на полпути.
— Какую карту разыграл Израиль и каким образом попытался использовать вопрос Геноцида армян?
— Думаю, ответ очевиден и содержится уже в самом вопросе: к Армении это практически не имеет отношения. Сейчас Израиль пытается использовать этот исторический факт как рычаг давления на Турцию — так же, как в свое время это делали страны Запада, Евросоюз, Соединенные Штаты и Россия. Каждый стремится использовать тему Геноцида армян как дополнительный инструмент давления на Турцию
— подобно курдскому вопросу, греческому вопросу, теме геноцида понтийских греков и другим. Это один из подобных рычагов, и я не думаю, что армянскому обществу стоит по этому поводу либо воодушевляться, либо разочаровываться.
— Насколько морально, что народ, переживший геноцид, использует трагедию другого народа, который первой подвергся этой катастрофе, в качестве политического инструмента?
— А вы считаете, что внешняя политика должна строиться на морали? Мораль и внешняя политика имеют между собой очень мало общего. С точки зрения обычной человеческой морали это, конечно, выглядит аморально. Но в международных отношениях подобная практика вполне распространена.
— Получил ли Израиль в итоге тот результат, на который рассчитывал?
— Не думаю. Это может быть локальный эпизод: одна сторона оказывает давление, другая предпринимает ответные шаги, затем начинается диалог, стороны в чем-то уступают друг другу, и каждая пытается извлечь из ситуации максимальную выгоду. Например, Азербайджан попытался представить происходящее так, будто именно он способствовал тому, что резолюция о признании Геноцида армян не была принята Кнессетом. То есть есть определенный факт, и каждый стремится получить из него максимальные политические дивиденды. Для Армении же, по большому счету, от этого ни тепло, ни холодно.
— О чем свидетельствовала реакция Никола Пашиняна на внесение правительством Израиля проекта о признании Геноцида армян?
— Предполагаю, премьер-министр имел в виду, что этот вопрос пытаются использовать как инструмент политического давления, как оружие в противостоянии государств. То есть речь шла именно о его инструментализации.
— Но был ли такой ответ со стороны премьер-министра Армении адекватным?
— Я не считаю, что глава правительства должен был делать подобные заявления. Такое мнение могли бы высказать политологи или чиновники более низкого уровня. В любом случае руководителю правительства следовало воздержаться от подобных комментариев, потому что далеко не все следует озвучивать публично. Тем более что в отношениях с Израилем это далеко не первый подобный случай. Напомню, что и во время 44-дневной войны, и после нее, когда Израиль предложил Армении помощь, премьер-министр Никол Пашинян ответил весьма жестко, используя лексику, которая, на мой взгляд, не соответствует уровню главы правительства. Если передавать смысл его слов, то они сводились к тому, что Израиль может забрать свою помощь и «идти к черту». Есть вещи, которые с эмоциональной точки зрения могут казаться оправданными, однако глава государства не должен позволять себе подобные публичные заявления.
— Потому что последствия таких заявлений оказываются выгодны Турции и Азербайджану?
— Потому что при случае эти слова главы правительства могут быть использованы против самого армянского государства.
Айка Алоян
