Поведение Никола Пашиняна вовсе не похоже на поведение победителя. Скорее, это истерика человека, находящегося в нервном, пограничном состоянии. Его слова и жесты свидетельствуют о тревоге и крайне тяжелом положении, в котором оказался лидер правящей силы. На предвыборном этапе он объяснял свою нервозность и недопустимую лексику политической борьбой, утверждая, что подобный дискурс является частью избирательной кампании: мол, я говорю им — они отвечают мне.
Но чем он объяснит этот дискурс сейчас? Выборы завершились, Центральная избирательная комиссия опубликовала устраивающие его результаты, а его любимые европейские партнеры признали их. Тогда чем обусловлены это полубезумное состояние, постоянная ругань в адрес оппозиции, сомнительные с правовой точки зрения заявления, угрозы лидерам оппозиции и оскорбления граждан, проголосовавших за нее?
Пока он кричит, угрожает и инициирует возбуждение новых уголовных дел против оппозиционеров, лидер крупнейшей националистической партии Турции — Девлет Бахчели — выступает с резонансными заявлениями, предлагая «называть вещи своими именами». Он заявляет: «Через „Зангезурский коридор“ Карс соединяется со степями Туркестана. Зангезурский коридор — это на самом деле Туранский коридор, и когда он откроется, идея воссоединения тюркского мира обретет гораздо более четкие контуры».
Вы ведь помните, какую ожесточенную борьбу вели представители «Гражданского договора» против самого выражения «Зангезурский коридор», пытаясь отрицать его существование и утверждая, что никакого коридора нет, а есть TRIPP, гарантом которого выступает президент США Дональд Трамп. Сколько бы специалисты ни повторяли, что от смены названия сущность явления не меняется, власти пытались убедить общество в обратном.
Армине Оганян
