Следственный комитет сообщил, что по фактам избирательныхправонарушений, совершённых 7 июня, возбуждено 59 уголовных производств. Из них 43 находятся в производстве региональных подразделений, ещё 16 — в Ереване. Какие именно инциденты стали основанием для возбуждения дел и входят ли в их число нарушения, зафиксированные наблюдательными миссиями, пока неизвестно. Следственный комитет сообщил лишь статьи Уголовного кодекса, по которым возбуждены производства: статья 210 (воспрепятствование осуществлению избирательного права) — 9 дел; статья 214 (голосование более одного раза или вместо другого лица) — 30 дел; статья 215 (нарушение тайны голосования) — 17 дел; статья 314 (распространение заведомо ложных сведений об акте терроризма) — 3 дела.
На вопросы издания «Грапарак» отвечает член наблюдательной миссии «Айакве» Арам Петросян.
— Известно ли вам, сколько производств возбуждено по зафиксированным вами нарушениям?
— До утра я находился в Ширакской области, поэтому пока не располагаю такой информацией. Только что приехал в офис. Вернулся около пяти часов утра. Вы знаете, что там также были задержания во время выборов. Вы видели, что после пересчёта голосов на одном из участков партия «Процветающая Армения» (ППА) получила сразу на 120 голосов больше? Именно на такие вещи следует обращать внимание. Я считаю, что их результаты были искусственно занижены, чтобы партия не прошла. В противном случае ГД лишался бы конституционного большинства в три пятых голосов, необходимого для назначения ряда ключевых должностных лиц — генерального прокурора, судей Высшего судебного совета и Конституционного суда. На мой взгляд, в таких условиях выборы не проводились ни в одной стране мира, даже в Руанде во время геноцида.
— Есть ли уголовные производства по тем очевидным нарушениям, которые вы сами зафиксировали?
— Я лично присутствовал в Гюмри, когда сотрудники военной полиции стояли перед избирательным участком, а офицеры сопровождали солдат внутрь. У меня возникает вопрос: почему офицер сопровождает солдата за несколько сотен метров от воинской части? Среди бела дня у участка стоит военная полиция, офицер ведёт солдат около 200 метров, а сотрудники ВП находятся рядом. Скажите, разве это не давление? Солдат может самостоятельно выйти из части и преодолеть гораздо большее расстояние, однако в этот момент его почему-то не сопровождают представители военной полиции. Зачем военная полиция пришла к избирательному участку? Солдаты совершают преступление или реализуют своё конституционное право?
— Читая сообщения Следственного комитета и прокуратуры, узнаёте ли вы среди них зафиксированные вами нарушения?
— Мы предоставляем конкретные факты. Например, в Гегаркуникской области доверенное лицо одной из политических сил напало на представителя блока «Сильная Армения», однако до сих пор не задержано. При этом нас с вами могут прослушивать, а против какого-то человека возбуждают уголовное дело. Вы видели материалы, опубликованные Общественным телевидением? В течение всего дня транслировались записи прослушивания. Разве это не является воздействием на избирательный процесс? Когда днём становится понятно, что ГД проигрывает, вечером в эфир приглашают Даниела Иоаннисяна, который заявляет: «Если будет доказан хотя бы один случай, это окажет влияние». Так оказало это влияние или нет?
Как получается, что только по одному протоколу у ППА исчезли 70 голосов, и за это никто не несёт ответственности? На нескольких участках солдат, по нашим данным, заставляли голосовать всю ночь — это не считается воздействием? Зато разговор двух людей о третьем человеке преподносится как доказательство подкупа и целый день транслируется в эфире. Мы живём в стране прослушек? Что нужно от людей?
Азербайджанцы приходят в Амасию, снимают видео и уходят, а СНБ этого не замечает. Зато записывает сотни граждан. Кто дал на это разрешение? Есть ли соответствующие судебные санкции? За всю свою жизнь я не видел таких позорных выборов. 700 представителей одной политической силы массово задерживают, против них возбуждают дела, их арестовывают. Этому должен быть предел. Где ещё можно увидеть ситуацию, когда глава государства, при подсчёте лишь 10 процентов голосов, заявляет о своей победе? Это давление на Центральную избирательную комиссию. Может ли после такого ЦИК объявить противоположный результат? Конечно, нет. Я считаю, что это было вмешательством в избирательный процесс. Это было свержением конституционного строя. Он не Тигран Арзаканцян, а премьер-министр страны, который оказал прямое влияние на ЦИК. Именно поэтому комиссия теперь не знает, какие разъяснения давать обществу.
— Вы уже подвели итоги по своим протоколам нарушений?
— Пока нет. После завершения обобщения материалов мы выступим с соответствующим заявлением.
Сюзан Симонян
