18 июня Уголовный суд первой инстанции Еревана под председательством судьи Артака Карапетяна принял решение арестовать предпринимателя Самвела Карапетяна на два месяца, удовлетворив ходатайство Следственного комитета. В тот же день Карапетяну было предъявлено обвинение по части 2 статьи 422 Уголовного кодекса — в публичных призывах к захвату власти, нарушению территориальной целостности, отказу от суверенитета или насильственному свержению конституционного строя. Адвокаты предпринимателя заявляют, что обвинение незаконно. Самвел Карапетян не признаёт своей вины и считает абсурдным видеть в его высказываниях призыв к захвату власти.
Мы поинтересовались у адвоката Карапетяна Рубена Акопяна, на чём судья обосновал меру пресечения в виде ареста.
— Суд признал наличие обоснованного подозрения. Следователь представил три основания: возможность побега, сокрытия, совершения нового преступления и воспрепятствования следствию. Суд нашёл два из них применимыми — возможность сокрытия и воспрепятствования следствию.
— Каким образом он мог воспрепятствовать?
— Честно говоря, то, что он (судья) написал, для меня абсолютно неприемлемо. Я с таким никогда не сталкивался и, наверное, не столкнусь.
— Но что всё-таки говорит суд? Как именно может быть оказано воспрепятствование?
— Говорится, что поскольку расследование находится на начальной стадии, идёт сбор доказательств, а следователь утверждает, что предстоит провести множество следственных действий, допросить свидетелей, а Карапетян, обладая значительными ресурсами и прочим, теоретически может воспрепятствовать.
— Рассматривалась ли возможность альтернативной меры пресечения?
— Мы ходатайствовали, чтобы в крайнем случае применялась альтернативная мера или их сочетание, но суд отклонил все варианты, ограничив даже право на свидания. Самое худшее решение, так сказать.
— Помимо видеозаписи, где Карапетян произносит одну фразу, есть ли другие доказательства?
— Нет, ничего нет. Следователь изучил видеозаписи и на основании её содержания составил рапорт, что, мол, в видео говорится то-то и то-то.
— Вы упомянули, что следователь говорит о новых доказательствах и свидетелях. О чём именно идёт речь?
— Конкретно он не указал, судья тоже не уточнил, следователь лишь сказал, что не может разглашать, ссылаясь на тайну предварительного следствия. Но я глубоко убеждён, что никаких других доказательств нет. Есть видео, человек не отказывается от сказанного, говорит — это я сказал.
— Представляли ли вы в суде записи Пашиняна о Карапетяне как доказательство политического преследования?
— Нет, я их не читывал, работаю исключительно в правовом поле.
— А в суде сам Карапетян упомянул угрозы со стороны Пашиняна?
— Мы это имя в суде вообще не упоминали .
— Как Карапетян объяснил свою фразу «Мы будем участвовать по-своему»?
— Он объяснил, что он не мятежник, не провокатор, не призывал к захвату, как это представляется. Сказал, что ему неприятно, когда в отношении Армянской церкви совершаются различные посягательства, и за рубежом это тоже неприятно воспринимается. Сказал, что стремился к тому, чтобы успокоить и примирить обстановку На вопрос суда — что вы имели в виду, — он ответил: это не был призыв к кому-либо, тем более к захвату, под «участием по-своему» имел в виду именно успокоить обстановку и примирить.
Анна Папикян
