Собеседник «Грапарак» — политический деятель, пятый номер в списке партии «Против всех» Микаел Наапетян. Партия набрала 21 477 голосов, что составляет около 1,5% голосов избирателей, принявших участие в выборах.
— Как вы оцениваете результаты выборов? Каким видите своё дальнейшее участие в политике?
— Очевидно несколько вещей. Эта система и эти правила игры нуждаются в изменении. Мы сохраняем решительный оптимизм в вопросе реформ. Наша воля крепка, и мы продолжим свой путь, добиваясь перемен. Причём речь должна идти о гораздо более масштабных преобразованиях, чем простая смена правил политической игры.
— Какие изменения возможны в нынешних условиях?
— Прежде всего необходимо работать над изменением общественных нарративов. Без этого невозможно провести ни одну серьёзную реформу. Я слежу за заявлениями политических сил, и они не внушают особого оптимизма. Создаётся впечатление, что новый парламент не будет существенно отличаться от предыдущего.
— Какие именно нарративы необходимо изменить?
— Следует нормализовать политическую борьбу, но не постоянное пребывание в оппозиции. Нужно прекратить воспринимать как норму взаимные оскорбления, бросание бутылок в парламенте и бог знает, что. В конечном счёте необходимо работать так, чтобы люди были уверены: в следующий раз этого не повторится.
— Как, по-вашему, партии «Гражданский договор» удалось вновь победить, набрав около 49% голосов?
— На мой взгляд, этот «пирог» состоит из двух больших кусков. Первый — использование административного ресурса. Второй — наличие у Никола Пашиняна чёткой политической повестки. Она может быть токсичной, но она существует, и именно это мобилизовало его электорат. На самом деле ничего беспрецедентного не произошло. Всё это напоминает мне выборы 2017 года. Результаты очень похожи. Но то, что произошло спустя год после выборов 2017 года, оказалось весьма тревожным и болезненным для тогдашней власти. Поэтому, думаю, всё ещё впереди.
— То есть вы намекаете, что Пашинян, как и Серж Саргсян, может быть отстранён от власти в результате революции?
— После этих выборов я впервые с 2018 года увидел одну важную тенденцию: большинство общества сформулировало запрос на смену власти. После 2018 года подобной ситуации не было.
— Почему вы так считаете?
— Политические силы, выступающие за смену власти, суммарно получили больше голосов, чем силы, не ставящие такой цели.
— Но победу всё же одержал Пашинян.
— Да, но он не получил большинства общества. Власть иногда можно получить и как подарок, однако важно другое: большинство граждан фактически выдало мандат на смену власти. Через год-два это станет очевиднее.
— Если это так, почему улицы не заполнены протестующими?
— На этот вопрос должны ответить оппозиционные силы.
— Но вы тоже представляете оппозицию.
— Мы не получили такого количества голосов, которое позволило бы нам мобилизовать улицу и претендовать на формирование правительства. На улицу следует выходить только тогда, когда есть основания считать, что победа была украдена или допущены серьёзные несправедливости. Мы не оказались в такой ситуации и не собираемся в июне выводить людей на «политические прогулки». Я не собираюсь никого поучать. С самого начала я говорил, что выступаю против всех и категорически не согласен с ролью оппозиции при Николе Пашиняне. Я всегда утверждал, что сам никогда не выберу такой путь и считаю, что ни один порядочный человек не должен идти на такой шаг. Однако каждая политическая сила самостоятельно определяет, какими ценностями руководствоваться. Мы не вправе указывать кому-либо, как поступать в этом вопросе.
Айк Геворгян
