Собеседник «Грапарака» — грузинский политолог Гела Васадзе.
— На днях Ереван и Баку посетила председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен. Для Армении, к слову, это уже второй ее визит в текущем году после саммита Европейского политического сообщества. В обеих столицах стороны, образно говоря, «признавались друг другу в любви и клялись в верности». Как на это смотрит Грузия, приостановившая отношения с ЕС? Есть ли шансы в обозримом будущем восстановить связи со Старым Светом?
— Как Грузия воспринимает сближение ЕС с Арменией и Азербайджаном? С чувством дискомфорта из-за утраты лидерства. Еще недавно именно Грузия была главным европейским проектом на Южном Кавказе. Сегодня Урсула фон дер Ляйен едет в Ереван и Баку, тогда как отношения Брюсселя с Тбилиси фактически заморожены. Это очень серьезный политический провал. Но давайте обойдемся без разговоров о любви. В международной политике любви не бывает. Европа работает там, где видит интерес и возможность достичь договоренностей. Южный Кавказ приобретает все большее значение: это энергетика, транспорт, Центральная Азия, Иран, Черное море. Брюссель идет туда, где для него открываются двери. Грузия же эти двери закрыла сама. Для нынешних властей гарантия отсутствия сильной оппозиции, способной бросить вызов правительству, оказалась важнее европейского выбора. Можно ли восстановить отношения? Да. Но для этого недостаточно ежедневно повторять, что Грузия — европейская страна. Сегодня Европа оценивает не декларации, а действия правительства.
— Что делают проевропейские силы Грузии для ускорения этого процесса и «реанимации» отношений с ЕС, если действующая власть обозначила «красные линии» в контактах с Евросоюзом как минимум до 2028 года?
— Честно говоря, пока — гораздо меньше, чем необходимо. Более того, грузинская оппозиция даже не знает, как вывести людей на улицы, не говоря уже о том, как превратить протест в политическое действие. Это особенно печально, поскольку в обществе существует огромный запрос на европейское будущее. Однако общественный запрос сам по себе еще не означает, что существует политическая сила, способная его реализовать. Флаги ЕС — это хорошо. Лозунг «Иванишвили должен уйти» тоже понятен. Но государство невозможно построить на флагах и одном лозунге. Предположим, завтра Иванишвили уйдет. Кто будет управлять страной на следующий день? Какова экономическая программа? Что будет с судебной системой и государственными институтами? Каким образом восстанавливать отношения с ЕС? Как избежать того, чтобы смена власти не превратилась в очередной виток политической вендетты? Пока грузинская оппозиция не дала обществу убедительных ответов на эти вопросы.
— Не секрет, что Армения и Азербайджан начали налаживать торговые связи, для которых Грузия остается важным транзитным маршрутом. Подсчитали ли в вашей стране, какую выгоду Тбилиси может получить от такого партнерства Еревана и Баку? И насколько важными считают эти связи в более широком региональном контексте?
— Не хочу придумывать цифры. У меня нет достоверных расчетов относительно того, сколько Грузия заработала на этом транзите. Однако стратегическое значение происходящего огромно. Если Армения и Азербайджан действительно начнут экономическое сотрудничество, пусть даже в ограниченном формате, сама логика развития Южного Кавказа изменится. Десятилетиями регион жил в условиях закрытых границ. Теперь появляется шанс развиваться благодаря коммуникациям. Важно понимать: для Грузии открытие транспортных и экономических связей между Арменией и Азербайджаном — это не угроза, а огромная дополнительная возможность. Нужно лишь быть готовыми ею воспользоваться. Я не скажу, что ничего не делается. Инфраструктура развивается, есть понимание важности транзита и новых региональных связей. Достаточно ли этого? Нет. Сегодня задача заключается уже не только в том, чтобы быть маршрутом между пунктами А и Б. Южный Кавказ должен стать логистическим, финансовым и сервисным центром нового Транскаспийского транспортного коридора. География сама по себе денег не приносит. Нужно еще уметь продавать географию.
— Что касается Южного Кавказа: недавно Москва подала сигналы о необходимости скорейшего перезапуска регионального формата «3+3». Позиция Грузии известна — она бойкотирует его из-за принципиальных разногласий с Россией по вопросам Абхазии и Южной Осетии. Тем не менее, нет ли опасений, что, фактически дистанцировавшись от ЕС, США и площадки «3+3», Грузия ничего не выигрывает?
— Россия оккупировала Абхазию и так называемую Южную Осетию. Следовательно, Грузия не может участвовать в формате «3+3». На мой взгляд, здесь вообще не должно быть никаких дискуссий. Более того, сегодня этот формат токсичен не только для Грузии. Думаю, и Баку, и Ереван прекрасно понимают риски площадки, на которой Россия и Иран пытаются сохранить прежнюю архитектуру регионального влияния, тогда как сам регион стремительно меняется. Поэтому проблема Грузии вовсе не в том, что она не участвует в формате «3+3». Она и не должна в нем участвовать.
Ара Алоян
