Вчера Конституционный суд завершил рассмотрение заявлений семи политических сил с требованием признать недействительными результаты голосования 7 июня.
Судьи удалились в совещательную комнату. Решение по заявлениям Конституционный суд должен вынести не позднее 4 июля. О ходе рассмотрения и прогнозах мы побеседовали с представителем блока «Армения» в Конституционном суде Ованесом Худояном.
— Как прошел процесс рассмотрения заявлений? Как проявил себя Конституционный суд?
— Мы увидели Конституционный суд, который хотел поскорее всё закончить, не углубляясь в поднятые вопросы. Мы поняли это по отношению суда к нашим ходатайствам, поскольку в них поднимались очень острые вопросы, ответы на которые Конституционный суд не захотел получать.
— До начала рассмотрения вы обращались в Конституционный суд с требованием, чтобы судья Седа Сафарян не участвовала в процессе, однако суд отклонил ваше заявление. Какое влияние оказало ее участие в рассмотрении дела?
— Мне кажется, это в очередной раз показало, что у Конституционного суда предвзятый подход. Но в конечном итоге я не думаю, что её участие будет иметь решающее значение. Даже если бы она не участвовала, для удовлетворения жалоб всё равно потребовалось бы пять голосов, а в случае её отвода осталось бы шесть судей. Разумеется, я не думаю, что, оставшись, она проголосовала бы в нашу пользу. Но считаю, что основания для её неучастия были очевидными. Они решили так, как решили.
— Были ли у представителей ЦИК и партии «Гражданский договор» ответы на ваши вопросы? Насколько их реакция была удовлетворительной и исчерпывающей?
— Значительная часть наших выступлений касалась предвыборной коррупции с их стороны. Ни они сами не дали внятных объяснений, ни Антикоррупционный комитет не предпринял никаких шагов, чтобы прояснить эти моменты. Судей Конституционного суда это также не заинтересовало. Это очень хорошо видно на простом примере: в течение месяца они проводили агитацию с дрон-шоу и другими мероприятиями, при этом заявленные расходы за весь месяц оказались меньше, чем затраты на одно детское мероприятие, организованное в Ереване. Они не представили свои реальные расходы, но, по нашим грубым подсчетам, могли превысить установленный лимит на 400–800 млн драмов. Сюда же можно добавить расходы на проведение парада, который также стал агитационным мероприятием. До его проведения они говорили: «Вот увидите, какое мероприятие мы проведем», а после — «Видели, какое мероприятие мы провели?». То есть они сделали это мероприятие частью своей политической кампании. Они могли просто провести его и заявить, что это государственное мероприятие, не имеющее отношения к агитации. Однако очевидно, что оно было организовано именно в агитационных целях, причем в спешке — через закупку у одного поставщика, без предварительного планирования. То же самое касается и повышения пенсий, когда их увеличивают непосредственно перед выборами, хотя заранее в бюджете это предусмотрено не было.
— То есть в данном случае у вас нет никаких ожиданий?
— На этот вопрос сложно ответить. Как юрист я не могу сказать, что у меня нет ожиданий. В любом случае наши аргументы полностью обоснованы, и каждый, кто с ними ознакомился, мог убедиться, что жалобы подлежат удовлетворению.
Армине Навоян
