Никол Пашинян превратил предвыборную кампанию в настоящий «мастер-класс» по угрозам. Несмотря на цейтнот и стремительно уходящую из-под ног почву, он уверен, что после 7 июня сохранит власть и в 2031 году превратит особняк Гагика Царукяна в центр по уходу за престарелыми. «До 2031 года дом Гагика Царукяна на вершине горы должен стать центром по уходу за престарелыми — точно так же, как дом его зятя, Гулояна, стоимостью 2,5 миллиона долларов, уже перешел в собственность государства», — заявил Пашинян во время встречи с гражданами в рамках предвыборной кампании в Ширакской области. Пашинян регулярно говорит об экспроприации имущества своих политических оппонентов — Гагика Царукяна, Самвела Карапетяна и Роберта Кочаряна. «Как они начинали с двух кроссовок, так я их и верну на уровень двух кроссовок», — заявил он, приведя в пример особняк бывшего мэра Абовяна Карапета Гулояна — зятя Царукяна, который уже был изъят государством. За восемь с половиной лет своего правления Пашинян предпринял несколько подобных шагов. Так, у бывшего премьер-министра Овика Абрамяна был изъят особняк, однако в итоге он оказался не у государства, а у близкого к власти олигарха Нарека Налбандяна. Аналогичная история произошла с гостиницей «Голден Пэлас» в Цахкадзоре, принадлежавшей бывшему главе таможни Армену Аветисяну. Государство получило гостиницу в дар, оценив ее в 15 миллиардов 800 миллионов драмов, однако спустя два с половиной года объект был продан тому же Нареку Налбандяну всего за 5 миллиардов драмов.
Что в результате получили государство и армянский народ? Ничего. А что получил Никол Пашинян? Миллиарды.
Адвокат Айк Алумян в беседе с «Грапарак», говоря о вышеупомянутых угрозах Пашиняна и правовой стороне вопроса, отметил: «То, что заявляет Пашинян, можно расценивать как предвыборное обострение, и ничего более. Что касается правовых аспектов вопроса, то изъятие и национализация чего-либо у кого-либо, особенно у человека, который не занимал государственную должность, должны осуществляться в рамках очень серьезных юридических процедур. Премьер-министр фактически позволяет себе вмешиваться в судебные процессы, более того — даже забегать вперед, предсказывая, что суды должны решать по таким вопросам. Это ужасающий показатель. На каком основании они могут превратить дом Царукяна в дом престарелых — мне трудно прокомментировать этот вопрос с точки зрения премьер-министра, но даже с точки зрения права комментировать это комично. Если бы наша страна действительно была правовым государством, глава исполнительной власти никогда бы не смог прогнозировать, чем закончится тот или иной судебный процесс, тем более что судебное разбирательство даже не началось.
Мы имеем дело не с лицом, занимавшим государственную должность, чтобы обсуждать, насколько его доходы были обоснованными и насколько они были законными. Мы имеем дело с бизнесменом, в отношении которого должно применяться другое законодательство, но я даже не хочу делать прогнозы по поводу этого законодательства. Доходы предпринимателя находятся исключительно в компетенции налоговых органов, и я плохо себе представляю: если нет возбужденного дела, как можно утверждать, что доходы человека должны перейти государству и быть использованы для каких-то групп? Я удивлен, что глава исполнительной власти говорит вещи, на которые не только не имеет права, но и для реализации которых нет никаких предпосылок. Надеюсь, это делается для предвыборного периода — с целью получить несколько дополнительных голосов».
Айк Геворгян
