Собеседник «Грапарак» — первый омбудсмен Армении Лариса Алавердян.
— Нынешние власти больше всего любят говорить о правах женщин, пытаясь предстать прогрессивными и либеральными. Однако с 2018 года в Армении наблюдается беспрецедентное число женщин-политзаключенных, некоторые из которых воспитывают несовершеннолетних детей. Тем не менее в нашей «демократической» стране этому обстоятельству не уделяется должного внимания, а правозащитные структуры, громче всех заявляющие о защите прав женщин, предпочитают хранить молчание. В лучшем случае отдельные организации ограничиваются формальными публикациями в Facebook с осуждением происходящего, хотя в случае с Арегназ Манукян не последовало даже этого. Как вы прокомментируете сложившуюся ситуацию?
— Все те правозащитные НПО, которые в свое время активно говорили о правах женщин и других важных ценностях, на деле выступали против тогдашних властей. Как выяснилось, эта была не идеологическая борьба, а была обычным вмешательством в политические процессы, что вызывает глубокое сожаление. НПО могут и должны сотрудничать с государством — я не против этого, — но они также должны быть способны критиковать эти самые власти и бороться с ее порочными явлениями. Мне очень жаль, что многие правозащитные организации, занимающиеся защитой прав женщин, фактически изменили своей миссии. Периодически они проводят какую-то работу, однако, к сожалению, она зачастую не имеет прямого отношения к защите женщин.
Да, с 2018 года в Армении арестовано большое количество женщин. Но я хотела бы обратить внимание и на другое важное обстоятельство: сегодня в силовых структурах и других государственных институтах работает беспрецедентное число женщин. Министр юстиции — женщина, министр внутренних дел — женщина, омбудсмен — женщина, руководитель Службы внешней разведки — женщина, генеральный прокурор — женщина, начальник уголовно-исполнительной службы — женщина. Значительное число других высоких государственных должностей также занимают женщины. Получается, что именно эти женщины фактически сводят на нет роль женщин в политике. Их привлекли во власть лишь для того, чтобы они беспрекословно подчинялись Николу Пашиняну. Тем самым полностью дискредитируется сама идея о том, что участие женщин в политике делает систему более гуманной и прогрессивной. Недавно омбудсмен высказала лишь несколько осторожных замечаний, причем не по поводу женщины-политзаключенной, а относительно несоразмерного применения силы в отношении Гагика Царукяна. По сути, это было лишь формальное заявление.
— Некоторые представители организаций, занимающихся защитой прав женщин, утверждают, что перед законом все равны — независимо от пола, и если человек совершил преступление, он должен понести ответственность. Считаю, что это правильно, однако во всем мире предварительный арест в отношении женщин, особенно имеющих несовершеннолетних детей, применяется крайне редко и, как правило, только по делам о тяжких преступлениях. В Армении же ситуация складывается иначе.
— У меня нет ни малейших сомнений в том, какие именно конституционные, международно-правовые законодательные нормы сегодня нарушаются в Армении. Просто тех, кто должен реагировать на подобные нарушения, это не интересует, поскольку они безоговорочно обслуживают действующую власть и готовы служить даже самым неблаговидным ее целям. Что касается преступлений, совершаемых женщинами, то исторически к женщинам всегда применялся более мягкий подход. Сегодня этого нет и в помине. Более того, происходит обратное: активных женщин целенаправленно запугивают, поскольку именно женщины нередко оказываются более трудолюбивыми, последовательными и принципиальными. Я всю ночь не могла уснуть, думая об Арегназ Манукян. Она — одна из самых порядочных, грамотных и воспитанных женщин, которых я знаю, к тому же мать несовершеннолетнего ребенка. То, что происходит в отношении Арегназ, я расцениваю как настоящий государственный террор.
Айк Геворгян
