Пока общественность, потрясенная инцидентом в церкви Святой Анны, ожидает проявления великодушия от премьер-министра Никола Пашиняна, он, напротив, оправдывает бритоголового охранника, избившего школьника. Точно так же, как ранее он оправдал другого своего телохранителя, совершившего наезд на беременную женщину. Пашинян заявляет: «А что он должен был сделать? Пригласить его в кафе на чашку кофе?» При этом он подчёркивает, что для него не имеет значения, что парню 18 лет и у него есть проблемы со здоровьем: «Я не потерплю, чтобы какая-либо служба РА не выполняла свой долг». Он также обрушился на журналиста, сравнившего произошедшее с известным инцидентом в «Поплавке»: «За слова “Привет, Роб” человека отвели в туалет и убили — вы что, не видите разницы?»
Видите ли вы разницу между этими эпизодами? С этим вопросом мы обратились к правозащитнику, руководителю организации «Журналисты за права человека» Жанне Алексанян.
«Напомню, что после его прихода к власти дело “Поплавка” так и не было раскрыто. Если Пашинян проводит сравнения, мы тоже вправе спросить: почему оно не раскрыто? Что касается инцидента в церкви Святой Анны, считаю, что Никол Пашинян был обязан проявить снисходительность и попросить прощения у семьи пострадавшего», — отметила она. Премьер-министр не уточнил, чувствовал ли он угрозу во время инцидента. «Пусть бы он рассказал, что на самом деле произошло. В той церкви, кроме него самого, все остальные были беззащитны. И при этом он сравнивает произошедшее с “Поплавком”. Уже в этом сравнении видно его “совершенство”», — добавляет правозащитник. По словам Алексанян, до сих пор неясно, что именно произошло в церкви и имел ли юноша намерение напасть на Пашиняна. «Это должен был объяснить сам Пашинян. Вопрос ареста этого парня фактически зависит от него. Если речь шла об угрозе, пусть бы он рассказал, чувствовал ли опасность, пусть бы поговорил с этим молодым человеком. И второй вопрос: зачем он пришёл со своим “войском” в мирное место, где люди молятся? Он должен был уважать этих людей, а не создавать напряжение». Пашинян уже во второй раз защищает неправомерные действия своих охранников. Первый раз это произошло после наезда на беременную женщину. По мнению Жанны Алексанян, причина в том, что «для Пашиняна на первом месте он сам, а на втором — его охранник». «Когда сотрудник службы государственной охраны видит угрозу своему подопечному, он может применить силу, а в крайнем случае — не дай Бог — и оружие», — так премьер объясняет регламенты работы службы безопасности. Однако сам он этим принципам не следует, иначе не появился бы в месте, где люди могут выпажать недовольство.
«Тогда для чего нужна безопасность — чтобы предотвращать риски или провоцировать их?» — задаётся вопросом правозащитник, основатель конституционного движения «Нжар» Нина Карапетянц. Она считает ссылки на правила безопасности нелогичными: «Существуют две разные реальности. Когда Пашинян участвует в мероприятиях вроде “Учиться — это модно”, людей тщательно досматривают: проверяют сумки, забирают телефоны, проводят через металлоискатели. А здесь его привели в место, где он заведомо вызывает недовольство. Зачем он пошел туда?» Карапетянц проводит параллель с визитом его жены и ребёнка в Цицернакаберд: «На мой взгляд, они сознательно создают ситуацию, чтобы в сакральном месте, в святыне пролилась армянская кровь. Чтобы потом, когда придут 300 тысяч азербайджанцы и возникнет инцидент с кем-нибудь них, можно было сказать: “Вы сами проливаете кровь в своих святынях — чего вы от нас хотите?” Он идёт на подобные столкновения именно в армянских святынях — Цицернакаберд, Ераблур, церковь. В других местах всё строго контролируется». По её мнению, ожидать извинений от Пашиняна не приходится: «Их ждут от адекватного человека, а у него ет «красных линий».
Инцидент стал своего рода лакмусовой бумажкой для армянских правозащитников. Стало ясно, кто сохраняет независимость, а кто солидарен с властью.
Левон Барсегян (глава пресс-клуба «Аспарез») пошёл ещё дальше, заявив, что следует радоваться тому, что телохранитель лишь ударил, ведь мог и выстрелить: «Можете не верить, но Армения избежала страшной беды, когда рука молодого человека не достигла цели… Никто не знает, что будет в следующий раз», — написал он, якобы в шутку.
Даниэл Иоаннисян назвал юношу психически больным, что вызвало возмущение общественности: «Молодой человек, пытавшийся ударить премьера, — просто больной человек. Не нужно разрушать его жизнь арестом. Это может серьёзно ухудшить его психическое состояние».
Артур Сакунц, некогда активный правозащитник, вообще обошёл тему стороной, публикуя в Facebook ежедневные посты о «русском сапоге».
На следующий день после инцидента в церкви Святой Анны омбудсмен находилась в Женеве, где рассказывала участникам Глобального альянса национальных институтов по правам человека о «современных вызовах». Она так и не снизошла до того, чтобы лично посетить арестованного школьника. Пока сторонники подростка стояли у офиса ООН с плакатами «Свободу Давиду», сотрудники её офиса отправились в УИУ «Армавир», чтобы проверить, соблюдаются ли его права на лечение и образование.
«Злоупотребление институтом ареста… может серьёзно подорвать доверие ко всей системе уголовного правосудия и вызвать другие системные проблемы», — заявила омбудсмен, не называя конкретных имён и не уточняя, кто именно и в отношении кого допустил возможные нарушения.
В то же время некий «николофейк», пытаясь сформировать образ Манасян как объективного защитника прав человека, написал под её заявлением: «Госпожа омбудсмен, вы упорно храните “рыбье молчание” по поводу посягательства на премьер-министра».
Сюзан Симонян
