Использование откровенно непристойной, нецензурной лексики и угроз в общественном месте является проявлением хулиганства. А когда звучат призывы к физическому насилию и очевидно злоупотребление должностным положением, это уже становится предметом уголовно-правовой оценки. Так правозащитница Заруи Постанджян охарактеризовала поведение премьер-министра Никола Пашиняна во время вчерашней предвыборной кампании партии Гражданский договор в административном районе Арабкир. Как выяснилось, агитация проходила прямо возле дома Постанджян. Увидев её, Пашинян начал выкрикивать: «Мерзавка, ты — Серж, ты — Роб!» и другие оскорбления. При этом, как справедливо заметил Эдмон Марукян, мало кто критиковал Сержа и Роба жёстче, чем сама Заруи Постанджян.
«Я стояла возле дома и даже не слышала, что именно он кричал — потом увидела это на видео. Но он меня заметил и начал орать», — рассказывает она. По её словам, само её присутствие подействовало на него, как красная тряпка на разъяренного быка. На вопрос о причинах такой агрессии Постанджян отвечает: «Не могу сказать точно. Возможно, потому что я видела его в тяжёлых психологических состояниях, во время истерик. Был момент, когда он предлагал мне войти с ним в блок “Елк” — помните? Я отказалась. Может быть, причина в этом. А может — в событиях шестнадцатилетней давности». Она вспоминает, что в 2010 году, когда Пашинян находился в УИУ «Кош», ей ночью позвонила Анна Акопян и сообщила, что на её мужа напали люди в масках и он находится в ужасном состоянии. «Тогда адвокатов не допускали на территорию изолятора — закон этого не позволял. Его защитники не смогли поехать, пропускали только депутатов. Анна сказала: “Пожалуйста, умоляю, давай обязательно поедем”. После таких слов отказаться было невозможно. Мы поехали и оставались там всю ночь», — вспоминает Постанджян.
По её словам, Пашинян не объяснял подробно, что именно произошло. «Те же фразы, которые он выкрикивал вчера, он кричал и тогда: “Вы хотите сделать это, хотите сделать то…”. Он держал меня за руку и не позволял выйти из камеры. Говорил только, что на него напали люди в масках, избили и хотели убить. Главной его целью было добиться перевода из “Коша” в другое учреждение. В итоге так и произошло — к утру его перевели в УИУ “Артик”», — рассказала она. На вопрос, не считает ли она, что тогда Пашинян мог манипулировать ситуацией ради перевода, Постанджян ответила: «Откуда мне знать? Это нужно спрашивать у него».
Поведение премьер-министра 18 мая, по словам правозащитницы, вызвало у неё возмущение. На своей странице в Facebook она связала его эмоциональный срыв со страхами прошлого, внутренними комплексами, потерей ощущения собственной неуязвимости и внутренней паники на общественную критику. По мнению Постанджян, на него также повлияли угрозы, которые он слышал во время пребывания в УИУ «Кош» — «нагнуть», «поставить на колени» и «засунуть в соответствующее место». Именно этим, считает адвокат, объясняется использованная им лексика. Она назвала Пашиняна «политическим диджеем» и «уличным Шариковым», чья прежняя роль больше не востребована. «Оказавшись в состоянии острого стресса и столкнувшись с неудобными вопросами безоружной женщины, он от бессилия перешёл к физическому воздействию — схватил женщину за руку и сорвался на истерические крики с нецензурной бранью: "Нагну, поставлю на колени, засуну"», — написала Постанджян.
Отвечая на вопрос о том, что возмутило её больше всего, она подчеркнула: «Физическое прикосновение к человеку, к чужой женщине — недопустимо. В каком состоянии нужно находиться, чтобы хватать женщину за руку? Точно так же в ту ночь в тюрьме “Кош” он держал меня и не отпускал, чтобы я не ушла». Примечательно, что уголовное дело о нападении людей в масках на тогдашнего политзаключённого Никола Пашиняна в 2010 году было возобновлено в 2020-м — предположительно по его инициативе. Сам премьер-министр позже рассказывал об этом так: «Когда я уже стал премьер-министром, я вспомнил об этом деле. Думал: стоит ли сейчас заниматься этим вопросом? Потом решил, что снова скажут — занимается личными делами». По словам Пашиняна, некий гражданин заявил, что знает организаторов нападения, после чего написал заявление и дал показания. Чем завершилось расследование, прокуратура публично не сообщает, требуя официальный письменный запрос. Известно лишь, что в 2020 году по делу допрашивали бывшего начальника УИУ «Кош» Лёву Багдасаряна, который впоследствии скончался. По имеющейся информации, он отрицал какую-либо причастность к инциденту. Обвинение ему предъявлено не было.
Не исключено, что самого нападения могло и не быть.
Сюзан Симонян
