Интервью с актёром и режиссёром Кареном Хачатряном
— На днях группа представителей интеллигенции встретилась с Католикосом. Инициатива исходила от интеллигенции, в частности от Жирайра Дадасяна. Вы также участвовали во встрече. Какова была цель этой встречи?
— Главной целью было выразить поддержку Церкви и Католикосу, а также получить ответы на некоторые вопросы. Думаю, это была очень важная встреча: мы выслушали друг друга, выслушали Католикоса. Я тоже задал вопрос: поскольку широкие слои общества говорят о реформах, что думает об этом Церковь? Католикос ответил, что они размышляют в этом направлении, что реформы необходимы и всегда проводились. То есть обвинять Церковь в нежелании проводить реформы — неправильно. Ответ Католикоса был для меня очень ва-жен. В основном цель встречи заключалась именно в этом — выразить нашу позицию и поддержку в условиях этих репрессий, судебных процессов и арестов.
— Поддержка была адресована и нашей Церкви, и Католикосу, и священнослужителям, которые находятся в изоляторах СНБ или под домашним арестом. Можем ли мы воспринимать это как позицию интеллигенции?
— Да. Я также участвовал в судебном процессе над священнослужителями, и мне было очень приятно видеть, что туда приходил народ — представители самых разных слоёв общества. Даже сесть было негде: мы ждали на улице, пока освободится место — один выходил, другой заходил. Было огромное уважение, большое благоговение, и это, конечно, заслуживает высокой оценки.
— Мы дошли до точки, когда вынуждены защищать нашу Церковь, наши святыни и ценности от собственных властей, которые как раз и призваны быть их защитниками.
— Не будет преувеличением, если я скажу, что Никол, по сути, является кандидатом Тур-ции, а не армянского народа. То, что написано о Церкви в его предвыборной программе, — тоже антиармянское явление. Он продвигает те тезисы, которые считают важными и о кото-рых говорят турки, их духовный лидер и Алиев. Всё, что они говорят о нашей Апостоль-ской Церкви, то же самое говорит и делает Никол. Отсюда вывод, что Никол — просто кан-дидат турок. Этого турки даже не скрывают: они хвалят его и призывают нас, армян, выби-рать Никола. Турки хвалят Никола больше, чем те, кто лоббирует его здесь. А обществен-ность всё это слушает и молча терпит. Если бы мы были нормальным обществом, мы бы во-обще отвергли партию, которая внесла в свою предвыборную программу столь ненормаль-ный, антиармянский тезис о Церкви. Мы должны были выразить всеобщее общественное порицание, но этого, к сожалению, нет. Есть лишь отдельные люди, определённые группы, представители интеллигенции или деятели искусства, которые в той или иной степени го-ворят об этом — и всё. Вот что действительно прискорбно.
—С одной стороны, Никол говорит: если выберут Самвела Карапетяна, он отправит наших парней в Россию на войну, а с другой — заявляет, что в случае своего переизбрания мы бу-дем участвовать в войне на стороне Украины. Как в николовском мире отличить «голову» от «хвоста»?
— Еще в 2018 году определенные политические круги предупреждали Никола: не стоит превращать Армению в арену столкновения мировых центров силы. На протяжении всей нашей истории мы не раз сталкивались с подобной проблемой — превращали страну в театр военных действий и в итоге сами же страдали от этого. Сегодня Никол снова идет по тому же пути, и, по большому счету, расплачивается за это армянский народ. Мы вмешиваемся туда, куда нам вовсе не следует соваться. С другой стороны, я не отношусь серьезно к заяв-лениям Никола в духе «я сделаю то» или «я сделаю это», потому что сегодня он говорит од-но, завтра — другое, а на третий день рассуждает уже совсем о третьем. Сейчас не время тратить нервы. Нужно сосредоточиться и сделать все возможное, чтобы Никола снова не из-брали. Остались считаные дни, поэтому важно сохранять спокойствие, грамотно вести рабо-ту, объяснять свою позицию друзьям и близким. Я понимаю людей, которые не хотят голо-совать за бывших президентов или связанные с ними силы. Таким людям я говорю: если не хотите поддерживать кого-то конкретного, выбор все равно есть. Существуют силы, кото-рые не относятся ни к одним, ни к другим. Главное — идти на выборы и не искать оправда-ний вроде «а за кого голосовать?». Это бессмысленный вопрос: кандидаты есть — нужно идти и делать выбор.
— Какими вы представляете результаты выборов 7 июня?
— Возможны два сценария. Оппозиционные силы могут объединить голоса и, возможно — или даже наверняка, — получить в Национальном собрании больше мест, чем Никол. Это был бы хороший вариант. Возможен и второй тур, однако он несет определенные риски: со-гласятся ли остальные силы объединиться и консолидировать ресурсы, несмотря на объек-тивные и субъективные противоречия? Процессы могут оказаться непростыми. Здесь также важно давление общества: широкие слои населения должны проявлять активность и, воз-можно, продвигать свою повестку в том числе через мирную уличную борьбу. Народ сам должен добиться того, чтобы точки соприкосновения, необходимые для такого объединения, стали очевидны как для нас, так и для всего политического поля. Это будет непросто. Я опасаюсь, что выборы могут оказаться не вполне справедливыми, поскольку Никол пони-мает: это судьбоносный момент и лично для него, и для ГД. Он осознает, что в случае поте-ри власти его могут привлечь к суду, вплоть до военного трибунала. Более того, он допуска-ет, что деятельность ГД могут запретить на несколько лет или даже навсегда, посчитав пар-тию антиармянской и антинациональной. Так что варианты развития событий есть. Думаю, многое решит последняя неделя кампании: кто что скажет и к какому знаменателю в итоге придет общество.
— Сразу после выборов улица должна оставаться активной, требовательной и готовой за-щищать свой голос — мирно и без потрясений, чтобы не допустить «рисования» результа-тов. Желательно, чтобы оппозиционные силы, прошедшие в Национальное собрание, объ-единились. Вы видите такую возможность?
— Очень важно, кто из оппозиционеров наберет наибольшее количество голосов. Осталь-ные должны будут осознать это и объединиться вокруг лидера, а не руководствоваться ам-бициями по принципу: «Даже если я получил меньше голосов, ты должен уступить мне». Именно от этого всё и зависит. Посмотрим, кто окажется сильнее. Я считаю такой сценарий вполне вероятным. Судя по их заявлениям и отношению к нынешней власти, объединение выглядит естественным и необходимым шагом. Что сейчас делает Никол? Он оскорбляет эти три силы, делает всё, чтобы уровень ненависти к нему рос с каждым днем. Смотрю на это и думаю: «Что он вообще говорит, неужели совсем потерял чувство меры?» Но, с другой стороны, понимаю: чем больше он так высказывается, тем больше голосов теряет. И это уже заметно — ежедневно он утрачивает часть своего электората.
Он понимает, что почва уходит у него из-под ног, и все его судорожные действия продиктованы именно этим. Он осознает, что не сможет набрать более 50 процентов, и это вызывает у него раздражение и страх. Сегодня уже не 2021 год — ситуация изменилась. Он понимает, что сколько бы ни пытался снова разыгрывать карту Кочаряна и Самвела, результата это не даст. Всё это — проявление страха. Он знает, что его могут судить, и всё его поведение лишь подтверждает, насколько глубока его тревога.
— Вы считаете, что после смены власти будет война — именно этим и пугают народ?
— Это абсурд, когда перед выборами власть шантажирует собственный народ войной. Он шантажировал жителей Тавуша, говоря: «Не отдадите — будет война». В этом было столько аморальности: если бы люди ответили «нет» и вдруг произошло бы какое-то столкновение, всю ненависть народа направили бы против тавушцев — мол, это из-за вас всё случилось. Представляете состояние этих людей? Якобы по их вине снова погибли люди. Это неприем-лемо. Подобная риторика стравливает друг с другом даже целые регионы. И знаете, что самое интересное? Алиев пугает оттуда, а Никол пугает отсюда. Никол — кан-дидат турок. Он хочет искоренить в нас героический дух, нашу духовность. Для него герой — это налогоплательщик. Это извращает саму суть и ломает хребет нации. Сегодня мы не говорим ни об Азгалдяне, ни о Монте, ни о других наших героях. Никол хочет превратить Арцах в некий миф — что-то, что когда-то было, но осталось в прошлом. Но это, конечно же, не так. Герои есть, мы о них не забыли, и никто не забывает — Ераблур не позволяет нам забыть. А тот нарратив, который продвигает Никол, будто карабахцы не воевали, — это грязная ложь. После войны я видел в Арцахе, сколько людей было похоронено, сколько по-явилось новых могил. Это уже конец — к ним нельзя относиться серьёзно, остались считан-ные дни. Мы должны сосредоточить всё своё внимание и силы на том, что Никол — канди-дат турок, а не кандидат армян, и он не должен быть избран. Всё.
— Тем не менее, есть масса людей, которые приветствуют эти катастрофические шаги вла-стей, смирились со всем этим; есть и равнодушные. Следствием чего является такое паде-ние?
— Во главе Движения 1988 года стояла интеллигенция, и именно её представители стали депутатами парламента первого созыва. Они служили достойным примером — как настоя-щая элита общества. Но что произошло потом? Постепенно многие из них начали примы-кать к тем или иным партиям, закрывать глаза на негативные явления, высказываться не из личных убеждений, а исходя из партийных интересов и политических расчётов. Тем самым был дискредитирован голос интеллигенции, и общество перестало к нему прислушиваться. Этот процесс продолжался и дальше, и в итоге сложилась ситуация, при которой интелли-генция фактически утратила своё общественное значение, а так называемая элита стала лишь формальностью. Со стороны этих людей не звучало ни общественного осуждения происходящего, ни чёткой моральной оценки тех или иных явлений. Народ же, видя молча-ние элиты, решил: «остаётся надеяться только на себя». Даже во время массового подкупа избирателей интеллигенция не подняла голос, не сказала: «что происходит, ведь народ раз-вращают». Так общество постепенно разлагалось, и в конечном итоге мы получили нынешнюю ситуацию. Тем не менее я считаю, что у армянского народа всё ещё есть внутренний иммунитет. Да, у нас немало негативных явлений, но я склонен согласиться с Байроном, который говорил, что отрицательные черты армян — приобретённые, а не врождённые. А если что-то приоб-ретено, значит, от этого можно избавиться. И, как мне кажется, этот процесс уже начался. Армянин постепенно освобождается от накопленного негатива, очищается и снова обраща-ется к своим истокам — к тому чистому началу, откуда можно заново выстроить путь. Эти выборы действительно могут стать судьбоносными. Думаю, все понимают, что от них зависит очень многое. Возможно, от предыдущих выборов зависело не так много, но сейчас на кону — будущее страны, само наше существование. Это уже вопрос экзистенциальный. Времени практически не осталось: сегодня главная задача — избавиться от Никола, а уже потом можно будет спокойно обсуждать проблемы страны и требования к новой власти.
Усик Ара
