Собеседник «Грапарака» — психолог Мигрдат Мадатян.
— Власти каждый раз умудряются сделать так, что общество, в том числе оппозиционные круги, попадает в их ловушку: обходя первоочередные вопросы, на первый план выводятся второстепенные темы. Например, с воскресенья активно обсуждается то, что один из соратников Самвела Карапетяна назвал Гюмри селом. До этого несколько дней обсуждали слова сына Карапетяна о том, что в управляемой ими Армении не будет неудовлетворенных женщин. Между тем в Баку наших пленных приговорили к пожизненному заключению, Алиев заявил, что это «нюрнбергский процесс» и помилования не будет. Даже во время сдачи Арцаха не было такого ажиотажа, как после того, как кто-то назвал Гюмри селом. Почему на повестку выводятся такие, по сути, несущественные вопросы?
— Потому что действующая власть находится в состоянии политического банкротства. Да, именно так. Они настолько банкроты, настолько ничего из себя не представляют, что даже малейшую оговорку превращают в повестку дня — в повод для насмешек и обсуждений. Но у кого не бывает оговорок? Это абсолютно нормально. Нельзя сказать, что речь членов «Гражданского договора» безупречна и они не допускают ошибок. Есть, например, депутат Асмик Акопян — ее речь сплошь состоит из оговорок. Может, стоит обратить внимание на ее ошибки? Но нет — им нужна тема, связанная с оппозицией.
На сегодняшний день повестка, которую предлагает блок «Армения» и «По-нашему», достаточно актуальна: они говорят об экономике, о военнопленных, о поражении, об Арцахе. А власть Никола не может противопоставить этому ничего, чтобы выйти на предметную дискуссию. Раньше говорили: «бывшие — такие, бывшие — сякие», «грабеж» и так далее. Но спустя восемь лет снова говорить о «бывших» и грабежах — уже выглядит немного комично. Поэтому сейчас пытаются спекулировать на оговорках, раздувать проблему из ничего. Гражданин Армении прекрасно знает, что Гюмри — это не село, а город. Сын Самвела Карапетяна вырос в другой среде, возможно, у него есть трудности с армянским языком. Превращать его неидеальную речь в предмет бурного обсуждения — извините, но это уровень сатиры, причем самой низкой. Это не политический дискурс.
— Почему оппозиция втягивается в эту ложную повестку и начинает противопоставлять себя власти
— Тот, кому это адресовано, думаю, должен отвечать. Если не отвечаешь, это раздувается и превращается в большой информационный повод. Понимаю, что отвечать не всегда почетно, но бывают случаи, когда это необходимо. Каждый случай нужно рассматривать отдельно. В любом случае, если власть чем-то манипулирует, правильно, чтобы соответствующая оппозиционная сила это опровергла. Иначе тема может стать вирусной.
— Но ведь и заявления властей не безупречны. Можем ли мы напомнить читателям несколько подобных примеров?
— Человек, который приказывает связать гражданину руки, чтобы самому плюнуть ему в лицо, не имеет права смеяться над чьей-то оговоркой. Или другой говорит о числе погибших, используя выражение «плюс-минус». Или мать погибшего тащат по Ераблуру. Или заявляют, что в церкви есть педофилы, а пенсионер не знает, на что потратить 10 тысяч драмов пенсии и так далее. Авторы подобных высказываний не имеют морального права смеяться над чужой речью. Но, к сожалению, именно так и происходит. Человек громче всего смеется над теми недостатками, которые есть у него самого.
— Удается ли такими шагами отвлечь общество и убедить, что навязанная повестка действительно важна?
— Можно с уверенностью сказать: повестка, навязанная властями, живет полчаса. Для общества действующая власть стала неинтересной. Даже визит Вэнса обсуждали два часа. Как видим, об этом уже все забыли. Представьте, что происходило бы в Армении, если бы подобный визит состоялся в 2018–2019 годах. В ближайшее время в Армению приедет и Макрон, но прежде стоит понять, как к нему относятся в Европе, какая польза от этого политика. Ведь дело не в самом факте визита. И Зеленский может приехать в Армению …
Айк Геворгян
