Анна Акопян разозлилась. Те, кто в последнее время позволял себе резкие высказывания в её адрес, наконец-то вздохнули с облегчением: их оскорбления, похоже, задели первую леди. Ранее ей приписывали самые разные эпитеты — «предательница», «Эрато», «аморальная» — а она в ответ лишь вежливо улыбалась и шла дальше. Хейтеры терялись в догадках: читает ли она их комментарии, реагирует ли вообще? Оказалось — читает. И глубоко обижается.
«И осел, и вошь, и интеллектуальные ничтожества, и невоспитанная, и тупая деревенщина, и безмозглая, и неграмотная» - такие высказывания вызвали новую волну оскорблений в адрес Анны , в интернете появились курьезные reels-ы. Возникает закономерный вопрос: имеет ли первая леди право отвечать публике тем же языком, которым к ней обращаются? Или все же существуют этические нормы?
У неё в распоряжении целый арсенал: она может не отвечать на вопросы журналистов, забирать телефоны перед встречами, игнорировать мнения, отпускать язвительные колкости. Помимо этого — армия, полиция, следственные органы для ее защиты. А у народа — только голос, критика, часто резкая, порой граничащая с ненавистью. И это единственное средство воздействия Анна Акопян пытается отнять. Да, у неё есть право на ответ, но политическая культура и этика требуют сдержанности. Публичные оскорбления могут обернуться скандалом, общественным осуждением и, в конечном итоге, ударить по репутации — как её, так и премьер-министра, её супруга. Что, по сути, мы и наблюдаем.
Если за резкие высказывания первой леди не предусмотрено юридических санкций, то поведение премьер-министра вызывает более серьёзные вопросы. 7 мая, в ходе парламентского часа, оппозиция расценила некоторые его выражения — «надо всех вас бросить в подвал СНБ», «валяйтесь на своих местах», «не ешьте мои нервы», «амба́л» — как прямые угрозы. 15 мая Комиссия по предотвращению коррупции инициировала проверку на предмет возможного нарушения этического кодекса. В чём смысл этого разбирательства, если комиссия всё равно не наказжет премьер-министра? Не является ли это простой попыткой «пустить пыль в глаза» обществу?
Правозащитник Ара Газарян поясняет: «В подобных разбирательствах нет цели наказать. Их задача — регулировать поведение, а не наказание.
– Какое отношение это имеет к коррупции, если занимается этим Антикоррупционный комитет?
– Это следует рассматривать шире, — поясняет эксперт. — Комитет разрабатывает политику добропорядочности и этические кодексы. Добросовестное поведение госслужащих — часть антикоррупционной культуры. Оно основано не на страхе наказания, а на понимании общественного вреда от неэтичного поведения.
– Анна Акопян тоже использует грубую лексику. Кто должен проверять её добропорядочность?
– Она не госслужащая. Её высказывания может оспорить в суде любой гражданин, почувствовавший себя оскорблённым. Но этические нормы госслужащих на неё не распространяются. Позднее депутат Национального собрания Тагуи Товмасян обратилась в Комиссию, требуя провести проверку поведения Никола Пашиняна:
Однако правозащитница, президент Хельсинкской ассоциации Нина Карапетянц считает, что вся эта кампания против Пашиняна — не более чем шоу: «Это просто новый PR-трюк. Видимо, появились новые креативщики, потому что старые нарративы уже не работают. Падает интерес, лайков становится меньше — вот они и придумали новый ход: атаковать премьер-министра. Этим и занимается сейчас Антикоррупционный комитет».
– А какова цель Анны Акопян? Неужели и она использует грубость как инструмент PR?
– Следить за её словами — пустая трата времени, - говорит Карапетянц. - Она не предлагает ни одной здравой, осмысленной идеи. Не нужно играть по её правилам. Они сами придумывают правила игры и заставляют всё общество погружаться в состояние психологического дискомфорта.. Пусть публикует, что хочет. Страна сталкивается с серьёзными вызовами, и нужно сосредоточиться на их решении, а не отвлекаться на тех, кто выбивает нас из колеи и мешает сосредоточиться».
Сюзан Симонян
